Страсти по-губернаторски

Был момент, еще в самом начале его работы здесь, сразу после назначения, когда он мог занять самостоятельную позицию, отгородив себя от явных уже нарушений законности в угоду «высшим», так сказать, интересам, но не сделал этого. Решил не спешить, а лично разобраться в ситуации. Но когда наконец разобрался, было уже поздно. Он и сам оказался намертво повязанным быстро возникшими и окрепшими связями, которые стали для него словно путы на ногах.

А вот какой-то «капитанишка» не смирился. Правда, за эту свою «самостоятельность» он не получит ничего, кроме множества оплеух, но ведь и держится, гляди-ка, молодцом.

Не самое ли время подумать и о собственном освобождении от мешающих пут? Или еще рано? А что значит «рано»? Пока гром не грянул?

Во всяком случае, Полтавин решил не торопиться и не бить в набат по поводу ареста Васильчикова, хотя речь шла не о простом гражданине, а известном в городе адвокате и даже руководителе этой конторы. А к тому же депутате и законодателе. Что ж, пусть предъявляет пока счет к самому себе.

И генерал отпустил капитана, не показав своей реакцией ни одобрения, ни протеста по поводу превышения им должностных полномочий. Нейтрально выслушал и сказал:

– Свободен.

А через полчаса едва не пожалел о таком своем решении.

Позвонил губернатор Рыжаков и, не произнеся даже полагающегося для приличия слова «привет», приказным тоном заявил:

– Оставь там свои дела и срочно подъезжай ко мне.

– Что случилось, Алексей Петрович?

– Это ты мне должен доложить, что случилось, – сердито бросил губернатор.

 – Чего вы там у себя напортачили с этим дурацким делом?

– Каким делом? – Полтавин спросил таким тоном, как будто он ничего не понимает.

– Не валяй дурака, Гриша! – уже почти рявкнул губернатор. – Не притворяйся несмышленой девочкой! Подъезжай, будем думать, как разруливать эту чертову ситуацию.

– Да о какой ситуации речь? – уже и сам почувствовал возмущение от подобной бесцеремонности генерал. – Я не понимаю, о чем конкретно вы говорите, Алексей Петрович! К тому же я не могу бросить неотложные дела! – Генерал повысил голос и только сейчас сообразил, что он вовсе не всесилен.

Полтавин на миг даже сам замер от собственной решительности и уже подумал было, что зря он так – не надо бы обострять отношений с Самим, как почтительно называли Рыжакова его верные холуи, вот и он, генерал, туда же… Но… тон губернатора изменился.

– Чего ты-то нервничаешь, Гриша? Я тебя не понимаю.