Чудеса в решете

Ему можно было на голову гадить… Вы уж простите, я разоткровенничался. Я к вам переменил отношение, когда вы в бой ринулись с одним мечом. Те наемники вас бы на куски порубили. Красиво махать мечом вы умеете, но вот сражаться, простите за откровенность, нет. Ну и не выдержал, стал стрелять. Потом только подумал, что вы захотите меня наказать за своеволие. Могли и казнить и были бы правы… Стрелять из лука, я научу вас... и стражу научу. А меч, это к Торвалу. Он им неплохо владеет. И одноручным и двуручным. И топором, и молотом, и дубиной.

Сердце Антона похолодело. Он отчетливо понял что был на волоске от гибели. Зарвался, как бы сказал отец. Легкая победа над двумя грабителями вскружила ему голову.

«Елы палы! — подумал он. — Надо быть осторожным. Больше узнать об этом мире. О шерах, например».

— И как найти к нему подход? — заинтересованный рассказом Эрзая, спросил он.

— Этого я до сих пор не знаю.

Они еще поговорили о разном и Антон начал дремать. Монотонный голос степняка действовал успокаивающе, убаюкивал и не вникая в суть того, что говорил Эрзай, Антон отключился.

Его мирный сон нарушил сноп света, ударивший в глаза. Недовольно открыв их, он увидел, что находится в кабинете начальника горотдела полиции полковника Евдокимова. В его кабинет зашла секретарь Марина, девица в короткой юбке и с наклеенными ресницами.

— Павел Тимофеевич. Там к Вам пришли из ФСБ.

— Пусть заходят.

— Проходите, пожалуйста, — пропищала Марина и отошла в сторону. В кабинет зашли двое в штатском. Один показал удостоверение и представился.

— Майор Федеральной Службы Безопасности Макарчук Вадим Сергеевич.

— Присаживайтесь, товарищи. Я слушаю вас.

Офицеры сели за приставной стол. Майор вытащил лист из папки, положил пред начальником городского отдела на стол.

— Мы забираем дело по убийству гражданина Ительсона Леонида Иосифовича себе. — Полковник ознакомился с документом и кивнул.

— Хорошо, что от нас требуется?

Передать все материалы какие есть, вещьдоки и только.

— Я распоряжусь. Что со стажером Загнибедой?

— Вы подали во всероссийский розыск. Пусть там и висит. Он пока единственный подозреваемый. К родителям его уже ездили?

— Да, направили туда нашего оперативного сотрудника.

— Хорошо.