Чудеса в решете

— Не оборачиваясь на Антона и уверенный, что тот последует за ним, он усталой походкой пошел к башне.

Тяжело ступая по стертым ступенькам, словно входил на эшафот, Антон двигался вслед за Флапием, понимая все яснее и яснее, что входит в новую для него жизнь и обратной дороги уже не будет. Понимать-то понимал. Да сознание отказывалось принять это как сложившуюся реальность. Ему казалось, что сейчас все повернется обратно и он окажется дома, на земле, в комнате сумасшедшего ученого. Но он шел все выше и выше, а мир перед его глазами и не думал меняться.

Со скрипом открылась толстая, обитая кованным железом дверь и Флапий, не пропуская своего хозяина, вошел в башню первым.

К удивлению Антона по стенам в красивых, потемневших от времени бронзовых подставках светились синеватым светом, размером с локоть кристаллы. Они давали неяркий, холодный рассеянный свет. Неоштукатуренные стены, сложенные из грубо обработанного серого камня, образовывали узкий коридор, из которого вела наверх такая же узкая, деревянная лестница без перил.

По ней, как заметил Антон, следует идти осторожно, не то свалишься ненароком вниз.

Они поднялись по недовольно скрипящей со стертыми, узким ступенями лестнице, которая, как показалось Антону, как живая, ворчала, что по ней все ходят и ходят, а ей давно пора на покой. Вышли на второй этаж и попали в просторное помещение. Посередине комнаты с высоким потолком стоял длинный стол, сколоченный из толстых досок. По стенам светились такие же кристаллы как и в коридоре.

В торце горел то ли очаг, то ли камин и у котла, висевшего над огнем, помешивая, стояла женщина в длинном сером платье и белом чепце на голове. Даже под несуразным платьем угадывалась хорошая фигура.

— Франси! — Крикнул Флапий. — Принимай, моя любезная, нового милорда.

Женщина обернулась и Антон понял, что ей было лет пятьдесят не меньше.

Его окатили суровым взглядом и женщина, которая когда-то была весьма миловидной, а сейчас имела несколько продольных морщин у плотно сжатого рта, делающих ее старше и на вид суровой, спросила:

— А старый где?

— Да наверное уже в леднике.

Убили его. Эрзай и Торвал должны были его отнести туда.

Женщина несколько неприязненно оглядела Антона.

— А он точно наследник? — спросила она.

— Точно, Франси. У него наследственная грамота. Ты сама знаешь, что она принимает только если почувствует родную кровь.

— Нашел таки старый дуралей своего сына, — вздохнула женщина.