Эльфийская дева и гном по вызову

Да, нет, чары в порядке, грязь давно должна была раствориться, но она продолжала насмешкой лежать на полу. Словно в грязи была замешана другая магия.

Эрна поднялась на второй этаж и наконец услышала голоса:

– Значит, вы утверждаете, что не подписывали эти документы?

Эрна замерла и постаралась дышать пореже.

– Разумеется, нет, – твердо ответил ее отец. – Если вы разуете свои глаза, то легко увидите, что это ни разу не моя подпись.

– Странно, – отозвался третий голос, – а артефакт утверждает, что вполне себе ваша.

– Значит, ваш артефакт повреждён, – отчеканил отец. – Сдайте его на проверку любому сертифицированному специалисту, и он сразу даст вам заключение. Я даже отсюда вижу, что стрелка оборудования светится.

– Я бы на вашем месте сотрудничал со следствием...

– Святая Энтеросгель, разве же я чиню вам препоны?!

– Ещё как, просто признайте свою вину.

– Господа, вы в своем уме?! Вы точно из стражи?! – Эрне показалось, что голос отца как-то дрогнул и она сжала кулаки.

– Вы просто вынуждаете нас применить силу.

Здесь Эрна уже не выдержала и ворвалась в кабинет.

Её гордый и уверенный в себе отец, сгорбившись сидел на стуле в центре своего кабинета со скованными магическими наручниками руками. Помимо отца в кабинете находилось еще трое: один явно оборотень, здоровенный детина в форме стража, на погонах сверкали свежие полумесяцы в количестве трех штук. Второй был троллем: их серые массивные фигуры ни с кем не спутаешь. К сожалению, интеллектом они обычно не блещут, по крайней мере, этот явно не блистал.

– Вы кто, леди? – лениво протянул дроу, перекатываясь с пятки на носок.

– Это эльфийка, – пробасил тролль и развернулся всем своим телом.

– Это моя дочь, – ответил папа, пытаясь разогнуться на стуле, но тролль опять потянулся к настройкам наручников и папе пришлось согнуться, чтобы уменьшить натяжение.

– Мы разберемся, – стальным голосом пообещал дроу.

Эрна во все глаза уставилась на него: он был высоким, как и положено дроу, худым и бледным до синевы. Тонкие запястья были украшены золотыми браслетами, а в ухе было вдето штук шесть сережек, которые мелодично звенели при каждом движении головы. Одет он был в обычную форму стражей, и, хотя на погонах было всего два полумесяца, складывалось впечатление, что остальные его слушаются.