Высокие технологии в мире магии

Поэтому и сижу сейчас рядом с ней, и просто молчу, из солидарности. Не знаю только, есть в этом толк или нет. Сама Нимфадора сидит за столом в кабинете директора, уронив голову на руки. И я даже не совсем уверен — бодрствует она или давно уже спит. По крайней мере не храпит и дышит. А так даже не шевелиться, так что я вообще не знаю, что мне делать. И всё, что мне остаётся это — сидеть и смотреть.

— Знаешь… — неожиданно услышал я голос Нимфадоры, — это мои вторые выборы нового директора.

— Я… примерно так и думал, — согласился я.

Ну а что? Вполне логичный вывод. Нимфадора, на сколько я знаю, слишком молода, чтобы застать выборы Дамблдора. Это кто-то из сегодняшних кандидатов мог застать его избрание директором. Правда среди той толпы, что сейчас суетится вокруг шляпы, маловато таких старпёров. Их основательно проредило во время войны.

— Никто не ожидал в прошлый раз, что шляпа выберет Поттера, — глухо продолжила Дора, не поднимая головы от стола. — Он слишком не подходил для этой должности.

Я немного помолчал, не зная, что на это ответить, но потом, видя, что пауза затягивается, сказал:

— Ты, наверное, обрадовалась, когда твой муж стал директором Хогвартса?

— Когда это случилось, мы ещё не были женаты, — ответила волшебница, по прежнему не поднимая головы.

Дора резко подняла голову и взглянула мне прямо в глаза. Я заметил, что она плакала, и сейчас в её глазах стояли слёзы. Мне было видно, как они стекали вниз, застревая в паутинообразных линиях шрама.

— Знаешь… наш брак был фиктивным, — неожиданно призналась она. — В те времена мы оба были вдовцами, и практически не думали заводить кого-то другого, не отойдя ещё от потери наших любимых. Просто в те времена у меня были кое-какие проблемы связанные с моей роднёй. Мне предстояло исполнить некоторые обязательства… такие… какие я предпочла бы не выполнять. Гарри предложил выход, который устроил нас обоих — на него тоже давили по этому поводу. А так, хоть кое-кто и не одобрял наш союз, но больше у них не было повода на нас давить.

Нимфадора всхлипнула и снова уронила голову на руки, её плечи задёргались от рыданий. Я подошёл к ней, не зная что делать. Хотелось как-то утешить эту сильную женщину, что так неожиданно открылась мне с совершенно другой, человечной что ли, стороны.