Посох в руках, свирель за пазухой 1 Посох

А вместо этого она выдала сказку о трубадурочке и честно, без жеманства, призналась, что без меня ей не выжить. Это подкупило. Давно со мной не разговаривала женщина, в глазах которой не было презрения или кокетства. Точно так со мной говорила Найра, кухарка нашего замка, уличив в воровстве цукатов. Спокойно, уверенно выдавая факты, не пытаясь украсить слова кружевами недосказанностей.

А этот провал с медведем? Всем известно, что медведи звери опасные, не поддаются дрессировке. Да и во всем Граин-тре они живут только тут, в Медвежьей пуще.

Кто еще способен в одиночку справиться с ним, как ни маг? Но Ррр утверждает, что у Иины нет резерва. Такого просто не может быть. И я не поверю в это, пока не проверю сам.

Но почему же на вопрос «В кого ты веришь?», она каждый раз отвечала фразой, которую обычно используют мужчины? Это даже Ррр удивило, ведь женщины говорят: «Ниилину и дочерей ее». Если она местная, но собиралась скрывать свою личность, то какой нужно быть идиоткой, чтобы попасться на такой глупости? Возможно, Иина не врет.

Я оглядел ее.

Она сидела на камне: спина прямая, словно натянутая струна, губы сжаты в тонкую линию, а в глазах бесшабашность сойки, что решила бросить вызов ястребу. Слишком смелая. Слишком самоуверенная. Что-то в ней есть, тонкое, словно ускользающая дымка, непонятное. Возможно она сама еще не осознала свою загадку. Но, Арлазгурн возьми, я доберусь до нее.

Попаданка, говоришь? Хорошо, пока пусть так и будет.

Звучит странно, настороженно. Как обещание неприятностей, только вот кому?

— Уверен, что вру? — Иина пробежала пальцами по посоху, словно проигрывая на клавесине мелодию, понятную только ей.

Интересно, что она собирается делать?

— Согласен, что ты — чужачка, — я строго взглянул на нее и подошел ближе. Навис над ней, в надежде вывести из равновесия, это часто срабатывало с другими, — может из Ротайла или любой другой страны, но из другого мира? Это звучит слишком дико, чтобы быть правдой.

Даже твоя трубадурочка выглядела правдоподобнее. — Я зло прошипел ей в лицо: — Не существует других миров.

— Круто! — не выказывая страха, выпалила она странное слово. — А то, что я полчаса распиналась, описывая рогатого культуриста, ты пропустил между ушей?

Кажется, я где-то потерял нить повествования.

— Кого? Культуриста?

Она взмахнула рукой:

— Забудь, — и бесцеремонно отпихнула меня в сторону, посмотрела на орчанку.