Посох в руках, свирель за пазухой 1 Посох

— Она была одинока, — Пелагий склонился ко мне. — Я рассчитывал лишь на маленькую благодарность, дав взамен нечто большее — снова почувствовать себя любимой и желанной. За все в этом мире нужно платить, даже за любовь. Иногда деньгами, иногда жизнью. Да ты и сам об этом догадываешься, скряга. Ведь всегда считал, что цена слишком завышена. Вместо того, чтобы жить, вечно гонялся за призраками, а теперь они настигают тебя, — он замолк и отошел в сторону. — У нас был договор. Ты мне должен.

— Я ничего не должен.

— Значит, подождем твою подругу.

Я напрягся, непроизвольно сцепив зубы. Пелагий продолжил:

— Да, ладно, забыл? Перед тобой ментальный маг, глупо обманывать. Или ты еще сам не понял?

— Она не вернется, — слова резанули по венам, выпуская наружу горечь.

Сейчас Лунг пришпоривает Мишша, увозя Иину как можно дальше. Но я прощаю. Заплатить за свою привязанность ее жизнью, я не готов. То, что случилось сегодня, доказывало: находиться рядом со мной опасно. Я словно приз, ценности которого не понимаю сам.

Боль бесновалась в венах темными языками. Я медленно выдохнул, позволяя ей заполнить себя, чтобы тут же зайтись безмолвным внутренним криком.

Теплое прикосновение ладони к щеке обожгло кожу. Я дернулся, отстраняясь.

— Не нужно, — я отбросил руку эльфа.

Он грустно посмотрел мне в глаза:

— Арвен, вот что ты за человек? Сейчас у тебя есть только я, И будешь глупцом, если не воспользуешься этим.

Серый туман его взгляда обволакивал влажной духотой, заставляя гаснуть темные всполохи в моей груди. Почему нет? Я приоткрылся,

Тепло, хлынувшее от ладони эльфа, проникло сквозь кожу, разнося в клочья остатки тьмы. Мрак взвыл и свернулся тугим комком. Продолжая пульсировать вместе с ударами крови, что толкало по венам сердце. Боль зашипела в последний раз и погасла.

— Легче? — во взгляде Пелагия мелькнуло беспокойство.

Я прислушался к себе: по крайней мере выть уже не хочется.

— Спасибо. Но свиток не отдам.

— Идиот, — небрежно бросил эльф, достал из шкафа бутылку, откупорил ее. В комнату выплеснулся терпкий аромат выдержанного вина. Он наполнил два бокала, один из которых протянул мне, и опустился в кресло напротив. Я хмыкнул: «Дыханье Розали», экономим на всем, кроме выпивки.

Так мы и сидели, молча, пытаясь разгадать мысли друг друга, смакуя вкус недосказанности.