Белый как лёд

Сейчас то я научилась их распугивать ещё до того, как им в принципе в голову придёт ко мне с какими-то матримониальными предложениями лезть. А тогда отказала и забыла. Выкинула его из головы. И представь, когда спустя сотни лет путешествий по другим мирам, вернулась в Акварельный Мир, стала бывать при эльфийском дворе, я вовсе не вспомнила этого недокормыша, который каким-то непостижим образом дослужился до советника Владыки. Какого-то то ли десятого, то ли двадцатого по счету советника. На большее ума не хватило, но, тем не менее.

Чего у него хватило, так это злопамятности и терпения. А Владыка тоже мог бы повнимательнее к сотрудникам отнестись. Понабрал незнамо кого, а разгребать приходится драконам. Годы не притупили в моем старинном поклоннике ни обиду, ни ненависть. Причём он совершенно иррационально ненавидел не только меня, а всех драконов в принципе. Имея в предках давным-давно затесавшегося дракона, он сам драконом не был. Ты знаешь, Кристн, что в случае смешанных пар никто не может предсказать, проявит себя драконья кровь или нет. Потому такие пары и редкость. У этого Сандриальцуллана драконом был какой-то прапрапрадед. Кровь себя не проявила ни у кого: ни у старшего поколения, ни у самого эльфа. Со временем шанс рождения драконёнка в семье, где когда-то давно драконья кровь влилась в родовую ветвь, становится и вовсе ничтожным. Я бы сказала почти невероятным, но этот товарищ почему-то надеялся. Глупо, конечно. Мог бы спросить у кого из крылатого племени. Если в двадцать один год твой дракон не вылетел, то не появится никогда. Впрочем, то, насколько сильна кровь, ясно уже в пятилетнем возрасте. В остальном, как мы считали ранее, толку от того, что когда-то в предках затесался дракон нет. Ошибались. Как выяснилось, даже ничтожная доля драконьей крови усиливает способность к портальной магии. Только усиливает, не более того. Но надо отдать должное мерзавцу, он неплохо потрудился. Многие годы он развивал в себе эти способности, надеясь тем самым пробудить драконью кровь. Зачем? Понятия не имею. Хотела бы верить, что он лелеял надежду воссоединиться со мной, любимой, но не было там никакой любви. Даже те чахлые зачатки, что он сам любовью считал, давно переродились в ненависть. Оказалось, кто-то считает возможным потратить свою жизнь на ненависть. Такого я, как дракон, и предположить не могла. Тем более, что речь идёт об эльфе. Светлый народ по природе своей к подобным отрицательным эмоциям склонности особой не имеет.