Экзамен для эмпата

Мастер Паракс попрощался и ушёл в сторону лекарского корпуса. Тиен же намеревался проводить Ми-ат до тропы и с Риассой им было какое-то время по пути. Он бы очень хотел попрощаться с Ми-ат наедине, но и этой надежде суждено было рассыпаться в пыль: впереди замаячили две фигуры. Энни и Лас.

Тиен махнул им рукой, указывая туда, где недалеко от озера находилась лисья тропа, но, к его удивлению, Лас замер лишь на секунду, а потом они с Энни продолжили путь в их сторону.

– Я их позвала, – объяснила Ми-ат, хотя Тиен и не понял зачем.

Воображение Тиена тут же нарисовало картину: над какой травой попросить Ми-ат пошептать ещё, чтобы школа за несколько дней закрыла половину финансовых вопросов. Также директор живо представил, какими словами его помянут студенты, которым потом придётся бороться с пошедшими в буйный рост сорняками.

– Нет-нет, – нахмурилась Ми-ат, – так нельзя. Почва иссохнет и потом долго не родит.

Она уже видела: земля, против своей воли даёт жизненную силу нескольким семенам, а кругом умирают поля, и жёлтые колосья осыпаются сухой пылью. Золотая ярость бушует над ними. И много-много боли. Эт-гарр ранен и не простит.

Ми-ат сморгнула видение-воспоминание. Лучше бы забыла.

– Жаль, – Тиен снова подумал о нерешённых финансовых трудностях.

– Ваши разговоры похожи на диалог сумасшедших, – фыркнула Риасса.

Они как раз поравнялись с Ласом и Энни. У первого заинтригованно искрилась макушка, у второй полыхали алым глаза.

Тиен уже хотел сообщить Риассе, что дойдёт с ней до школы, когда Ми-ат предупредительно взяла его за руку и легонько сжала ладонь. Она заговорила, но почему-то на лесном наречии, глядя в глаза Ласу.

– Трое слышат, – сумел разобрать Тиен. Лас замер. Ми-ат нахмурилась, и он кивнул, будто против воли.

Она повернулась к Тиену и продолжила на человеческом языке:

– Я зову тебя на охоту со мной. Ты пойдёшь?

Риасса лихо присвистнула. Лас открыл рот и под укоризненным взглядом тёти тут же закрыл его. Энни озадаченно моргнула. И все выжидательно уставились на Тиена.

– А нам можно? – растерялся он, словно вёл первый в своей жизни урок. – Я дал обещание вашим вождям, что школа не будет охотиться в Пустоши.

– Со мной – можно.