Экзамен для эмпата

– Землёй, ей ли непонятно? – снисходительно пояснила она. – Первые кости в земле этого мира – эшидовы. Ай же через того мертвеца к нам идёт земляная магия.

Лас нахмурился. Легенду о Первых он знал хорошо, но с такими деталями ранее не встречался.

– Никогда об этом не слышал.

– Нэй же ж у ойленцев склероз – наследное заболевание, – посетовала Джина. Про себя она подумала, что у ойленцев есть ещё один неприятный обычай – считать себя во всём лучше других, отсюда, видимо, забывчивость касаемо некоторых важных фактов.

– Если ойленцы об этом не помнят, они не могут вам завидовать, – с ухмылкой подловил её на слове Лас. Он уже не раз замечал, что гордость эшидов порой переходит все границы разумного и логичного.

– Ой же ж те первые люди начали, нэй же нынешние по старой привычке продолжают, – отмахнулась Джина.

– Зависть – какой-то слабый повод для конфликта, – не сдавался Лас.

– Хэй ли много ль вам надо?

– Нам – нет, – задумчиво ответил Лас откуда-то из глубины своих мыслей.

Он уже прикидывал, какие могут быть экономические выгоды от травли эшидов. Этот народ промышлял в равной степени торговлей и воровством. Пожалуй, их деньги могли бы посчитаться хорошим подспорьем для казны в трудные времена. Чем не повод организовать парочку набегов на неугодных?

Они спустились в холл первого этажа. Там студентов встречал и провожал тоскливо фосфоресцирующими глазницами лось. В полумраке ниши между колоннами особенно хорошо была заметна голубая краска на черепе.

На шее скелета болтался колокольчик. С шутниками боролись, но не очень активно.

– А как они там оказались? – подала голос Энни. Ей пришлось задрать голову, чтобы полюбоваться огромными рогами. – Кости, я имею в виду.

– Хэй ли лося? – не поняла Джина. Она потёрла коленный сустав гиганта – это считалось хорошей приметой.

– Эшидов! В земле. Кого-то убили?

Глазницы вспыхнули алыми световиками. Правый глаз подмигнул Энни. Она вздрогнула от неожиданности, но тут же улыбнулась, догадавшись, кто балуется огненной магией.

– Отравили? – не удержался от замечания Лас. – У эшидов это наследственное, разве нет?

– Ой ли наглый поклёп! – Джина польщёно зарделась. – Хэй же тот эшид был уважаемый отец, породивший десять детей. Его широкое сердце не выдержало счастья ступить в этот дивный мир. Бабка моей бабки слышала от своей троюродной тётки басню, что он плясал как в последний раз!

– Ну почему же как, – задумчиво протянула Энни.