Экзамен для эмпата

Последнее заявление Милис звучало как серьёзные проблемы. Конечно, Тиен мог отнестись с пониманием к его изысканиям, но у всякого терпения есть предел.

– И что ещё ты хочешь знать?

– Во-первых, – под скептическим взглядом лиса Милис загнула палец, – запретная магия – зачем тебе это? Странно, знаешь ли. Нам с тобой жить, а я боюсь!

– А подпольной выпивки и курева ты не боишься? – хмыкнул Лас.

Милис развела руками. Что поделать, такая она противоречивая натура.

Но чистосердечно признаваться Лас не спешил.

– А во-вторых? – подозрительно уточнил он.

– Откуда ты взялся в школе до остальных тварей?

Этот вопрос Арсу тоже занимал немало, но у неё бы не хватило наглости задать его прямо.

– Давайте на этом закончим, – сделала попытку остановить разошедшуюся подругу Арса. Достигнутое хрупкое равновесие её вполне устраивало, и нечего расшатывать его чужими тайнами.

– Ну уж нет, – упёрлась Милис. – Если он не признается, я буду строить догадки сама!

– О нет, – Арса схватилась за голову.

– Например? – заинтересовался лис.

Милис заправила прядь за ухо и многообещающе улыбнулась. На фантазию она никогда не жаловалась.

– Я бы сказала, что ты шпион тварей, – предположила она, наблюдая, как вытягивается лицо оборотня. – А что? Ищешь способ выяснить побольше о людях. А тут такой шанс сделать из нас рабов!

Лас примерился к этой мысли. Он и подумать не мог, что со стороны это выглядит так. Но что ещё можно подумать, заметив его интерес к магии печатей?

– Хотя! – Милис не собиралась останавливаться на достигнутом, – если бы ты не был тварью, я бы сказала, что ты обыкновенный вор.

– Я?! – возмутился Лас. – Вор?

– Ну да, – легко согласилась Милис. – У тебя спина кнутом исполосована, а рука искусана. Как будто тебя поймали собаки, а потом высекли их хозяева – так ведь наказывают воров? У Хоря похожая история.

– И когда ты мою спину рассмотрела? – угрюмо спросил он, одёргивая задравшийся рукав рубахи. Уши предательски пылали.

– Не обольщайся, ты не в моём вкусе, – хихикнула Милис, довольная, что вогнала его в краску.

Арса пнула подругу под столом. Лас вёл себя так обманчиво обычно. Смущался, оправдывался, настороженно косился. Он вообще не казался злой и ужасной тварью, за которую они его совсем недавно принимали. Как-то быстро Милис забыла о разъярённом лисе и бушующем в комнате пламени.

– Я ничего не крал, – он встал из-за стола. – Попался под горячую руку кентавру. Завтрак ему спалил.

– Случайно? – не поверила Милис.