Экзамен для эмпата

Кроме того, у мыши обнаружилось ещё одно свойство – она оживала сама. То ли в ней просыпалась какая-то остаточная магия, то ли она постепенно накапливала энергию сама – Лир не выяснил. Сперва было жутко, потом он привык. Поставил следящее плетение, так и находил её, далеко она не убегала – не дальше парка, видимо, потому что была местная. В норы пыталась забиться, что-то грызла – в общем, вела себя как обычная мышь, будто кости могли что-то помнить. С ней это случалось нечасто, но пару раз Лира врасплох она заставала.

– Как обычная мышь, – задумчиво повторил Лас, разглядывая колокольчик, тихо звякнувший в его руках. Он даже не предполагал, он просто знал, что за отшельник явился к костру Лира. И колокольчик, наверняка имеет к нему отношение, ведь таких совпадений просто не бывает.

Ро, с серьёзным видом обнюхал его, словно мог ощущать запахи. Впрочем, возможно, и чувствовал те следы, которые оставляли другие духи. Поймал же он лирову мышь! Не то чтобы души имели обыкновение шастать по земле и тем более возвращаться в бывшие тела.

Вряд ли Ли-нан-рат пришла бы к человеческому костру поразвлечься тем, чтобы разрешить людям использовать знаки. Ми-ат сгорела бы на месте, если б узнала.

А вот Ил-тэн-си мог. Скиталец, отшельник, притворщик. Любитель менять обличья и играть.

Другие оборотни не узнали его, но Лас имел случай лично пообщаться с золотым ветром и слишком хорошо представлял, на какие проделки тот способен.

– Мышь грызла асфиделис, – сказал он.

– Я не сразу заметил, – Лир не стал отпираться. – Она нечасто сбегала, я пытался её запирать.

– Ну да, только пары-тройки раз ей бы хватило искромсать его в труху.

Лир вдруг вспомнил про заваренный чай и налил себе полную чашку. В глаза Ласу было смотреть стыдно.

– Зачем она к нему лезла? Сегодня тоже – я хотел её к тебе в сумку запустить, а она в эту траву кинулась.

На лице Лира отразилась такая детская обида, что Лас не сдержал усмешки. Самому сердиться и обижаться уже не очень-то и хотелось, и он спокойно ответил:

– По той же причине, по которой искала нору. По старой памяти.

– Да ну!

– В ней жил дух. Наверно, бывшая мышь. А звери лечатся асфиделисом, когда чувствуют, что больны.