Экзамен для эмпата

В голову упорно лезла совсем уж нелепая мысль – длинная чёлка ей не идёт.

– Как они могут заметить, если я – это отражения тебя? – призрачная рука прикоснулась к огню и зачерпнула пламя ладонью. – Твои страхи, твой гнев, твоя жажда могущества кормили меня. Наши сущности неразделимы. Если кто-то вмешается со стороны – ты умрёшь. И я с тобой.

– Почему говоришь со мной только сейчас, если ты всё это время была здесь?

Тонкий палец коснулся груди Энни, там, где билось её сердце.

– Мне нужно было время – окрепнуть.

– Не понимаю.

– Люди глухи, – презрительная улыбка промелькнула на сером лице.

Энни была совершенно сбита с толку. Если это… существо не собирается её убивать, что тогда?

– И чего же ты хочешь?

– Того же, что и ты, – был ей спокойный ответ. – Собственное бытие отдельно от тебя.

– Разве можно…

Резкий шёпот оборвал её растерянный лепет:

– Эт-гарр проснулся. Приведёшь нас к нему, будешь свободна.

Энни нахмурилась:

– Что это? Как…

– Я подскажу.

Это звучало так соблазнительно, что где-то явно скрывался подвох. Энни ухватилась за единственную здравую мысль – поговорить с Ми-ат.

– Она найдёт способ заставить меня замолчать, – согласилась тень. – А ты так и останешься слепой и слабой.

Плечи Энни поникли. Очень не хотелось терять надежду, даже такую невнятную. Надо бы выспросить детали. Или отказаться сразу и решительно? Тёмный ветер – это не шутки.

Костёр и фигура рядом с ним поплыли, туман заволакивал всё вокруг.

– Тебя сейчас разбудят, – подсказала тень и в одно порывистое движение оказалась совсем рядом, так что их лбы соприкоснулись, а Энни больше не видела ничего, кроме непроглядной бездны напротив.

– Соглашайся – я открою твои глаза. И даже больше. Я ничем не хуже твоего духа.

Энни поднялась так резко, что чуть не упала со стула. Затёкшее плечо отдалось резкой болью, голова гудела, как школьный колокол.

“... и никуда не убегу”, – подвело итог угасающее эхо чужих – или её собственных? – мыслей.

Энни ощупала стол и на всякий случай стул, определяя своё положение в пространстве. Руки слегка дрожали, но она надеялась, что это легко списать на внезапное пробуждение.

– Ей же славно отдохнула? – поинтересовалась Джина, только что безжалостно трясшая подругу за плечо. – Нэй же, может, лучше прилечь, хэй же потом потеряешься, ей ли свалишься, ай же шею свернёшь.

Щёки Энни вспыхнули мгновенно.