Серая Дружина-1: Сердце Крона

Но и это не возымело действия. Невольно создавалось впечатление, что нам встретился кто-то из братских прибалтийских народов, но думать об этом было недосуг. Йехар, почти добежав до леса, обернулся и заметил, что личность в черном так и торчит посреди опушки, с интересом созерцая подбегавший кошмар электрика. А заметив такое – поступил в точном соответствии со всеми рыцарскими постулатами: вернулся и попытался спасти заблудшую душу путем оттаскивания оной в сторону. Сие сопровождалось воплями:

− Осторожнее! Спасайтесь!

Виола, оценив обстановку, вернулась тоже, на ходу готовя арбалет, чтобы в случае надобности (а она уже подбегала, дико вращая ненормальными желтыми глазами) прикрывать и Йехара, и спасаемого.

И как только мы все это сделали – он остановился.

Он – это, конечно, кошмарный пегас, а остановился он странно: уперся всеми четырьмя ногами в землю и затормозил, только травяной сок из-под копыт брызнул.

− Спасайтесь, − уже тихо повторил Йехар незнакомцу. Мы с Виолой тем временем демонстрировали полную боевую готовность.

Пегас смотрел на нас, как на полных идиотов. По-моему, он считал нашу спасательную миссию делом зряшным.

Незнакомец думал так же: он осторожно вынул конец своего черного плаща из рук нашего рыцаря, заглянул ему в лицо с удивлением и спросил:

− Вы меня хотели спасти?

Йехар кивнул, отступил на шаг и покраснел.

− Большое спасибо! Вы так добры… и такие храбрые!

− Гм, − ответил на это Йехар, поглядывая в сторону жеребца; тот остановился в отдалении и рассматривал нашу группку с оценивающим выражением: мол, а стоит ли связываться? –  Спасибо, но разве…

− Он? О, нет, он не подойдет, – улыбаясь, пояснил парень. – Он скоро вернется в табун.

Он отступил на шаг и осмотрел нас с нескрываемым любопытством. Мы с таким же любопытством смотрели на него.

Наверное, лучше всего к нему подходило словосочетание «готичный юноша». Готичный – это за черные одежды, черные же длинные волосы и вечную лирическую задумчивость в темных глазах. Лицо у него было худощавое, с  правильными чертами, по-гречески открытое и приветливое, разве что удивительно бледное для здешней жары.