Серая Дружина-1: Сердце Крона

Попрощаться с оракулом мы второпях забыли и путь до развилки дорог проделали со скоростью, чуть ли не вдвое большей той, на которой неслись на эту самую поляну. Сбавили шаг только когда заметили каштановую шевелюру Хсинии.

Сфинкс лежала неподвижно, вытянув передние лапы и положив на них голову, как будто собиралась вздремнуть. Впору было вздохнуть с облегчением, что тревога оказалась ложной, и втихую проклясть и мойр, и их оракула. Я даже уже почти начала вздыхать, когда вдруг увидела, что глаза Хсинии широко, удивленно раскрыты, а помимо удивления в них застыло то самое единственное выражение, которое спутать нельзя ни с чем: смерти.

Глава 11. Версии и беседы со смертью

− Следов нет никаких.

Алхимик начисто проигнорировал наши напряженные взгляды. Устало махнул рукой, посмотрел на забрызганный кровью костюм – хорошо, что хоть плащ скинул – и сел прямо на траву.

Честь проводить исследование покойной досталась именно ему, как тому, кто наиболее тесно связан с естественными науками.

− Вода хоть какая-нибудь есть?

Вообще-то, мы сидели на берегу речки, и вода у нас была. Но у алхимика не было то ли сил, то ли желания в нее лезть.

Я молча повела рукой, и от речки, на берегу которой мы расположились, прямо к алхимику протянулась прозрачная полоса – что-то вроде горизонтальной струи из-под крана. Он резко кивнул и окунул в нее руки сразу по локоть, не утруждая себя закатыванием рукавов.

Все, даже Эдмус, выглядели подавленными.

− Закончил? – с едва уловимым отвращением поинтересовался Йехар.

− Никаких следов. И это был не яд. Тем более не меч или копье. Явно не инфаркт или инсульт. В общем, судя по всему, – так оно самое.

− Сердце Крона?

Он даже не счел нужным на это отвечать.

− Так почему она умерла? – резко спросила Виола. Она появилась в тот самый момент, когда мы увидели мертвую Хсинию. Просто обернулись – а она уже стоит на месте Бо. – Она же должна была просто стать смертной, так?

− Не имею понятия, − огрызнулся Веслав.

− Разница прямо-таки огромна, − с серьезным видом заявил Эдмус. – И всем, конечно, сразу станет легче, особенно ей – у эйдских врат…

− Молчи, шут! – приказал Йехар.