Пока не закончилось лето

Но не всегда мог ответить шуткой на бесконечные приколы и розыгрыши. Был чересчур спокойным для нашей шумной компании. Но вот в критической ситуации, когда командир не может говорить, а только рычать и гавкать; когда Даниель самоустранился от дел, занимаясь только мной; Ролан больной, а Гера занятый, Оливер учитывал каждую мелочь и быстро организовывал спуск.

Ролана усадили на белого зверя и даже зафиксировали, карабинами пристегнув к веревкам, обмотанным вокруг корпуса оборотня. Там, где позволяла тропа, Сеня и Веня должны были идти по бокам, для дополнительной страховки.

- Ролан, попытайся не изображать из себя ковбоя, просто ложись и держись за шерсть, - Гера подошел ближе. – Маркус – целитель, пусть еще неопытный, но в образе зверя инстинкты работают лучше, он поможет тебе восстановиться.

- Тогда положите на него Катрину, - прохрипел Ролан.

- Он ее лечил больше часа. Говорит, что остались ссадины и ушибы на спине, сотрясение мозга, но в целом она быстро поправится, - в ответ на Герины слова пес тихо заурчал и потихоньку двинулся по тропе.

Глава 44. Рододендрон

К лагерю второго сектора мы спустились гораздо быстрее, чем поднимались на рассвете. Я почти не почувствовала этот переход, уютно устроившись на груди Дана. Хотелось подумать о нас, но голова сразу начинала болеть, поэтому я сосредоточилась на ощущении нежности и тепла от парня. Иногда Дан опускал ко мне свое лицо и тихо спрашивал: «Ты как, Катя?» В ответ я тихо кивала головой. Даже немного расстроилась, когда мы добрались к лагерю, и парень осторожно опустил меня на землю, прислонив к лохматому корпусу белого пса.

- Кать, посиди здесь пожалуйста, я узнаю, как дела у ребят. Маркус, не вздумай снова превращаться в человека, из одежды в живых остались только кроссовки! – Дан еще немного потоптался возле нас и пошел к Эммануэлю, выходящему из палатки.

- Маркус, ты лечил меня очень долго, потом Рола нес, для тебя ведь это вредно, наверное, ты ведь еще не владеешь хорошо магией. Вдруг и тебе станет плохо, как Ролану? Он после своих щитов теперь в себя еле приходит.

Зверь повернул ко мне морду и тихо заурчал.

- Какой же ты красавчик! – не выдержала я и потрепала пса по косматой симпатичной морде, за что тут же мне облизали щеку огроменным языком.

- Еще раз так сделаешь, и я тебя убью! – хриплым голосом сказал Ролан. На что псина просто фыркнула.

У меня были ощущения не из приятных: казалось, что по щеке провели наждачной бумагой. Кожа пылала, и ко всему этому мне на шею стекали слюни.