Непростая работа - горшки обжигать 4

— Тебе сколько годиков-то как нежити? — набивая трубку из собственной кости, поинтересовался собеседник.

- Сотня с небольшим... — ответил малой, допив молоко и негромко рыгнув. — Ух, хорошо. Будто заново родился.

- Хо-хо, паря, да ты совсем юн, — не на шутку удивился ветеран. — Прям младенец. Ничего удивительного тогда в твоём состоянии нет, — пыхнул первой затяжкой он. — Не перестроилась ещё психика-с, — залихватски подкрутил ус ветеран.

- А вы сами? — поддержал разговор новичок. — Сколько уже небо коптите?

- Ой, — усмехнулся опытный собеседник на удачный каламбур.

- Ого, какой преклонный возраст, — неподдельно удивился малой.

- Это ещё что, — махнул рукой ветеран. — Вон, Протеусу один только Константин знает сколько лет. С самого начала вроде как был и ничего, свеж и бодр, ну насколько это возможно в его ситуации, — попыхивая табачком, сказывал он.

- Ха! Да, Костяну ещё больше лет, — вклинился в их разговор проходящий мимо земельник.

- Ты хрен с пальцем не путай, каменюка, — с притворным гневом пригрозил старшой кулаком стихийному гному. — Костян — это батя наш, а все остальные в какой-то мере братья, сестры да дядья-тётки с дедами-бабками. Естественно, что голова старше-то будет.

- Что так, что этак, поиздержались шибко, — не унимался подгорец. — Да и вы трупаки не первой свежести.

- Я тебе сейчас за такие слова в адрес Извечного порчу накину лютую, — несколько раздухарился старшой.

- Какую из? — подначил его гном.

- А вот как с бабой ляжешь, так и узнаешь, — хитро прищурил мёртвый глаз ветеран. — Я хоть и маг-слабосилок, а школу малефицизму начальную и смерти мал-мала знаю.

- Ой напугал, мумия, — не поверил в бредни старика земельник и, утирая с уголков глаз слёзы, проступившие из-за смеха, сказал: — Ты ещё скажи, что предков от меня навеки отворотишь.

- А вот и сделаю, — топнул ногой о землю старшой. — Мне по выслуге лет прошение к Константину имеется, могу и сподобиться его использовать, чай, не побрезгую.

- Ха! — хлопнул себя по животу коротышка. — Бреши да не завирайся, старик. Прошение он к Извечному направит. Как же! — всплеснул он руками, разворачиваясь. — Ой, краснобай, — и, мусоля сам с собой разговор, двинулся дальше, оставив нежить и дальше вести свои беседы.

- И часто горцы так делают? — указал малец, что весь разговор старательно уминал мясо и не вклинивался в перепалку, в спину неспешно удаляющегося земельника.