Аллария навсегда! Часть третья

А за ним стояла орда дикарей, они ждали, когда преграда разрушиться окончательно, чтобы свободно напасть на магов.

Настя, и другие лучники, уже метали стрелы почти не целясь, по плотному ряду врагов сложно было промахнуться.

В Настю попал острый камень, больно ударил по спине, и она пожалела, что не обзавелась никакой защитой.

Она оглянулась, хотела выстрелить в ту сторону, камень явно прилетел сверху, а значит, метатель сидел на дереве, и увидела, как Павел с молниеносной быстротой карабкается по стволу, цепляясь за ветки.

Он первым добрался до сидевших там дикарей, и схватил их за горло, сразу двоих, обеими руками, ногами крепко уцепившись за ствол.

Дальше Настя уже не могла за ними наблюдать, она отстреливалась как могла. Частокол уже окончательно растаял, и дикари ринулись на них. Настя успела подумать, что если бы дикарей, с их защитой от Магии Воздуха здесь не было, то Всемогучка бы сработала.

Рядом встали эльфы, они прикрывали её и успевали стрелять в разные стороны, в том числе, убивать метателей камней на деревьях.

Данил применил свой боевой артефакт, но теперь сгорающие дикари не хаотично метались по сторонам, а кидались на магов со страшными воплями, и вынуждали себя убивать.

- Настя, сама! – крикнул Леонид.

Дикари подступили вплотную, и луки пришлось убрать. И эльфы, и Настя схватили мечи. Настя отбивалась как могла. Рядом возник Сергей, облачённый в сверкающие латы, поножи и нарукавники. Он сражался двумя мечами так красиво, что можно было залюбоваться, если бы была возможность.

Но Настя едва успевала отбиваться.

- Уходим! – крикнул Данил, - Настя! Куда?

Настя выразительно кивнула головой в направлении Ларца. Она заметила, что на поляне почти никого из друзей не осталось.

Леонард был так изранен, что не мог идти. Его с обеих сторон поддерживали Лель и Всеволод.

И тут, голова Сергея покатилась под ноги.

В спину Леонарда вонзилось копьё, и Всеволода закололи мечами.

Лелю отрубили ногу. Настя протянула ему руку, чтобы поддержать. Но по плечу её мощно рубанули острым клинком, рука упала на землю.

Но Настя не растерялась, а продолжала отбиваться другой, тем более, что отрубили левую. Было больно, хоть и не по-настоящему, но всё равно достаточно, чтобы слёзы покатились из глаз.

На поле боя они остались вдвоём с Лелем, встали спиной к спине, поддерживая друг друга. Кто-то из дикарей плеснул им на раны исцеляющее зелье, чтобы они не изошли кровью.

- Настя, убей меня, а сама добежишь, - тихо попросил Лель, - я сам не могу.