Список ликвидатора

 – Что же это за диковина такая…

– С патрона снят отпечаток пальца, – продолжил Валентин. – В данный момент его пытаются идентифицировать по картотеке…

– Ясно. – Александр отложил фотографию в сторону и раскрыл дело.

– Что касается автомобиля, который скрылся с места преступления, то установлено, что это «Ауди-6», – сказал Попков.

– Ну что же… – одобрительно глянул на него Турецкий. – Я думаю, мы с вами сработаемся, Валентин Михайлович.

Попков пристально посмотрел на «важняка» и, к своему удивлению, не уловил никакого подвоха в словах человека, который, по его мнению, хотел завалить дело.

Сразу после разговора с Турецким Грязнов позвонил своему племяннику Денису.

– Да, – ответил тот.

– Ты можешь сейчас ко мне заехать? – спросил Грязнов.

– Могу, дядя Слава, – сказал племянник. – Только ненадолго – очень занят.

– Жду! – И начальник МУРа положил трубку.

Денис Грязнов был директором расположенного на Неглинной частного охранного предприятия «Глория».

Грязнов тогда уволился с должности старшего оперуполномоченного второго «убойного» отдела МУРа и с головой погрузился в создание собственного предприятия. Пятнадцатого августа девяносто четвертого года бывший подполковник милиции получил долгожданную лицензию, разрешающую его ЧОПу заниматься самым широким спектром деятельности – от охранных услуг до розыска пропавших.

Работа закипела.

Но старые друзья из милиции и прокуратуры не забывали Вячеслава Ивановича и по необходимости привлекали его к сотрудничеству.

Дело в том, что сыщики его частного агентства были гораздо менее оперативных следственных органов МВД и прокуратуры связаны в своей разыскной деятельности официальными формальностями. В силу чего могли, например, без санкции прокурора или разрешения судьи установить наружное наблюдение за подозреваемым, всегда имея железную отмазку: это, мол, охрана нашего клиента, который случайно проходил мимо.

Или, если потребуется, частный сыщик проникал в какую-нибудь квартиру под видом сантехника.

Да мало ли чего еще!

А иногда происходило так, что в процессе официального расследования уголовного дела сам потерпевший был категорически не заинтересован в огласке.