Всевозможные приключения гоблина Кобы

– Правда она двигать может только глазами.

- Вот именно, – кивнул Гуркиш. – Представляешь легенду или балладу о «Кашке, задушившей чернокнижника бровями».

Все присутствующие начали представлять.

- Я сам тебя сейчас бровями задушу, – возмутился Мстивобор, который всё слышал. – Прекратите планировать своё спасение! Вы что не понимаете, что это совершенно неправильно?!

- Почему? – поинтересовался Гуркиш.

- Потому что если вы спасётесь, то я не смогу обменять вас троих на себя. Чтобы вас казнили, а меня перестали разыскивать.

Они полежали молча.

- Но если ты нас не покормишь, мы умрём, – заявил Коба спустя десять секунд молчания. – А за дохлых нас живого себя ты не выкупишь.

- Что ж, тогда продам вас в Гоблин-кинг, и вы станете бутербродами с гоблинятиной и огрятиной. На вырученные деньги куплю живых рабов и обменяю на себя.

- План хорош и прост, как Мимезакская соль, – одобрил Гуркиш. – И точно также заставляет меня плакать.

Ближе к полудню чернокнижник остановил повозку возле какого-то родника, чтобы напоить лошадь и набрать воды.

- Выдавай план, груша вялая, – шепнул Коба своему сородичу, когда колдун отошёл к ключу. – У тебя всегда есть планы.

Гуркиш скукожил свою физиономию.

- Мне верёвки передавили всё, что можно, так что кровь в голову не поступает, – пожаловался гоблин.

- А мне казалось, ты планы не из головы достаёшь, а из совсем другого места.

- Огрызок ты смердоплюнутый! – заверещал Гуркиш.

- Тихо, тихо, – шикнул Коба. – Давай мозговой шторм устроим.

- Штурм, – поправил его напарник. – Ладно. Смотри, ты можешь плевком перешибить верёвку на Какойкрошке.

- Так я же, скорей всего, её проплюну насквозь.

- Поэтому я себя и не предлагал в качестве мишени. Ладно, тогда давай ты перекатишься ко мне, а я перегрызу верёвки.

- Не выйдет. Я к скамейке привязан. Давай лучше, ты ко мне перекатишься.

- Так я ко второй привязан.

- Отстой магичный, – вздохнул Коба.

Похоже, Мстивобор предусмотрел все очевидные способы побега.

Пол повозки качнулся, а это значило, что чернокнижник вернулся на облучок. Транспорт снова тронулся в путь.

- Гуркиш, а ты можешь как-нибудь сделать грозу? – шепнул Коба, немного подумав.

- Запросто. – Он напрягся и совершил то, чего и следовало ожидать от глупого гоблина: пустил ветры.