Всевозможные приключения гоблина Кобы

Значит, вы либо говорите правду, либо согласовали версию, – сказала она, вертя в руках пару свитков, а потом бросила своему колеге: – Славабогам, отведи его к остальным. Пусть посидят, пока я решаю, что с ними делать дальше.

Себе под нос она буркнула что-то вроде «долбаные огры».

Славабогам, чьё полное имя звучало как Славабогам Этозакончилось, не слишком нежно, но и без излишней грубости поднял Кобу и отвёл в соседнюю камеру. Там гоблина ждал Гуркиш, который морщился с подозрительным энтузиазмом, и стонущий Нуинург с уже забинтованным коленом.

Огров и Шапшанхела, почему-то задерживать не стали. Оно и понятно – местные.

Когда дверь захлопнулась за спиной, а орк-стражник утопал назад, Коба обратился к своему советнику:

- Ну и чего ты морщинами своими светишься, скукоженная задница?

- Моя задница может и скукоженная, а твоя знаешь какая? – отозвался Гуркиш.

Коба только опустился рядом с лежащим на шконке Нуинургом и выжидающе посмотрел на приятеля.

- Да ты видел, как стрела отлетела от тебя? – воскликнул Гуркиш.

- Ага, прямо в меня, - вставил раненый гоблин.

- И копьё огра сломал ягодицами! – продолжил советник Гуркиш. - Давай перепроверим. Я попробую тебя пнуть.

- Себя пни, сморчок.

- Ну как хочешь, - подозрительно резко успокоился советник. Тем не менее, в глазах его затаился недобрый огонёк.

- Дадут ли нам пожрать… Вот что меня интересует, – пробормотал Коба.

- Патрон, о зачем же ты патрон. Всё о жратве он думает! – возопил Гуркиш и тут же перешёл на шёпот.

Коба хотел потереть переносицу, но вспомнил о её неисправности и передумал. Куча свалившихся проблем и звон в ушах раздражали его.

- Заткнись, Нуинург, ты не один тут пострадал, – толкнул он раненого, хотя тот и так молчал. – А ты, Гуркиш, давай, выкладывай свой план. Ты ведь не просто так говоришь, знаю я тебя.

Тот сморщил плечи, что могло бы обозначать пожатие, и прошептал:

- Да чего выкладывать? Вон окно, плюй в решётку, вылезаем и по тапкам.

Коба кивнул. Но ему очень хотелось дождаться ужина. Всё равно сегодня их вряд ли куда-то отправят. Он уговорил своих подопечных на отсрочку побега, и они просто отдыхали какое-то время.

Когда стемнело окончательно, а желудок Кобы начал уговаривать его сбежать и найти еду где-то ещё, входная дверь отворилась, и на пороге появился Славабогам с жестяным подносом. Следом за ним в камере воцарилась глава городской стражи.