Мои МОНОЛОГИ

Горячие головы о будущем мечтают: о высокогорных курортах, горнолыжных базах с канатной дорогой и всем прочим.

...Сегодня мы сидим всей бригадой в деревенской столовой и размышляем: что делать с клюквой, как не дать ей пропасть?

Вместе с нами и Савелий. Вот он отхлебнул из блюдца пахучий клюквенный чай, огладил седую бороду и задрал голову вверх. Долго смотрел на своё чудо-дерево. Вздохнул, а после тихо произнёс:

- Да, перестарался... Учил же меня дед Пахом: «Полегче ты, внучек, с этими гиббереллинами...»

«Помню…»

(Монолог бюрократа)

Вы меня только спросите, не стесняйтесь, я многое помню, очень многое.

Помню, сижу возле своей персональной пещеры-кабинета и наблюдаю, как саблезубый тигрдерёт мамонтёнка. Подходит ражий детина в драной шакальей шкуре, взгляд огнём полыхает, хоть прикуривай. Спрашивает:

- Не ты ль владыка патентного бюро?

- А в чём дело? – оборачиваюсь к нему.

- Колесо изобрёл, - говорит, - хочу оформить заявку.

Не мог придти в другой день! Удивительные люди, им предельно ясно первобытным языком говоришь, чтобы приходили завтра, а они всегда являются сегодня, да ещё в самое неподходящее время! Не лишаться же такого редкого зрелища, как махайрод на охоте! Патент на изобретение захотел!.

И другого такого же надоеду, который что-то про огонь бубнил, тем же Макаром выставил.

Как звать их? Да разве такие мелочи упомнишь!.

Помню, Цезарь ко мне ввалился. Тот самый, Гай Юлий. Сияет, словно новенький сестерций, и протягивает реляцию на десяток страниц по поводу своей очередной, заштатной победы. А у меня головка побаливала после попойки с Крассом. «Надо, - думаю, - поумерить ему восторг. Тут человек, понимаешь, без рассола мучится, а он нагло веселится». Черкнул крест-накрест его пространную депешу и написал по-своему: «Пришёл. Увидел. Победил». Он мне этого до самой своей смерти не простил. Спасибо Бруту!.

Помню, Наполеон зашёл и фамильярно так хлопнул меня по плечу. А ведь без доклада припёрся узурпатор! Передёрнуло меня всего, ошиваются тут всякие, а потом канцелярские скрепки пропадают! И тремя словами-выражениями так отшил, что он тут же в приёмную выскочил, в самый конец очереди уткнулся, потеряв при этом свою знаменитую треуголку, которую посетители затоптали, превратив её в безобразный блин.

Отстоял, дождался своей очереди и стал прямо-таки шёлковый.