Стая бешеных

Он больше думал о том, что реклама называет красивым словом «имидж».

С детства еще знал, что везде и всегда держаться надо независимо, обособленно, на вопросы отвечать не сразу, а лучше вообще не отвечать. Тогда кажется, что ты мудрее и основательнее. К Сынку сразу же подкатили двое пронырливых и крикливых мужичков. Обоим лет за пятьдесят. У обоих не было по уху и по руке. Только у Саши справа, а у Паши слева. А в остальном они были похожи, как родные братья-близнецы.

– Ага, мы инвалиды с детства, – опередил догадки Сынка Паша.

– Чтоб им пусто было, – неожиданно добавил Саша. – У нас на двоих три руки было. Им бы, сукам-коновалам, хоть одному эту руку оставить…

– Мне.

– А почему это тебе? Мне!

– Ага, у тебя нет левой, а у меня – правой! Кому нужнее?

– Тебе какая разница? Ты левша!

– А у меня был выбор?

Близнецы уже чуть не подрались, когда вошел здоровяк из тамбура и цыкнул на них:

– А ну-ка, тихо, мелочь.

Братья тут же успокоились.

– Могли бы кому-нибудь руку оставить, так нет, – продолжал Саша, – равноправие, мать их так.

– Хорошо, пускай руку тебе, а ухо мне!

– Почему тебе ухо?

– Потому что тебе руку!

Сынку уже надоел этот дурацкий спор, и он спросил:

– А куда нас везут, знаете?

Сиамские близнецы задумались и ответили чуть не хором:

– На курорт. – И сами же рассмеялись собственной шутке.

– Не знаем мы, – отсмеявшись, сказал Паша.

– Я слышал, – понизил голос Паша, – американцы построили такое место для инвалидов. И там людей не хватает. Вот нас и везут.

В добродетельных американцев Сынок не очень-то верил, хотя эту версию выдвигали уже несколько его попутчиков. Но уж слишком не походили на помощников благотворителей крепкие ребята, охранявшие бомжей.

– А не понравится – смоемся, – оптимистично заявил Саша.

«Действительно, – подумал и Сынок, – чего я дергаюсь? Не покатит – уйду и все».

Скоро уставшие от монотонности дороги бомжи в вагоне задремали. Сынок тоже поклевал носом, даже увидел какой-то замысловатый сон почему-то из жизни Древней Греции. Кажется, если ему не изменяла память, это было что-то о Спарте. Еще когда-то учитель истории, которого обожали все – и пацаны и девчонки, – рассказал им историю о пареньке, который в этой самой Спарте нашел лисенка и принес его на урок, спрятав за пазуху.