Культисты

– Чего вы замерли, болваны? – Приятный пришел в себя, – лезьте внутрь, там наше спасение!

Глава пятая или новые имена

Плита со скрежетом скользнула на место. Путники оказались в кромешной тьме. И, конечно же, их тут же обволокла гнетущая тишина.

– И что теперь? – раздался голос Первого.

– Сейчас, – заговорил Приятный, – сейчас, я поправлю наше положение.

Он наощупь зашуршал в своем походном мешке.

– Так это не то, и это не то, – бубнил он себе под нос. В кромешной тьме это бормотание звучало до мурашек жутко, – да где же? Куда я их подевал? А! Вот они!

Послышался чиркающий звук, вспыхнули искры.

Это повторилось трижды. А на четвертый раз все вокруг вдруг осветилось слабым пламенем свечи, которое, тем не менее, в кромешной тьме казалось ярким, что солнце.

Путники осмотрелись. Они оказались в некоем каменном коридоре. Или тоннеле. Или в подземелье. Коридор или тоннель уходил далеко вглубь, постепенно сворачивая вправо. Пройдя вперед несколько шагов, путники увидели дверной проем. Возможно, раньше здесь была дверь, но от времени она истлела и превратилась в трухлявые обломки.

Приятный пнул остатки двери и вошел в комнату. За ним тут же ринулись Первый и Фридрих, потому что Приятный унес с собой единственный источник света. За ними вошел Мохнатый, что все еще нес бедняжку Гриду на плече.

Перед путниками открылась комнатка, в которой даже был камин. Точнее сказать, очаг, над которым на хитром устройстве висел дырявый поеденный ржавчиной котел. Вокруг в хаотичном порядке валялись остатки столов, лавочек, стульев.

Точнее вокруг валялись куски трухлявого дерева, что отдаленно напоминало части столов, лавочек, стульев.

– Удивительно, – прошептал Приятный, – я, кажется, начинаю догадываться, куда исчезали воины Темного Мастера.

– Кажется, я понимаю, о чем ты, брат мой, – сказал Мохнатый, ошарашенно оглядывая комнату.

Затем, будто вспомнив про девушку, Мохнатый аккуратно уложил ее на пол.

– Брат мой, не мог бы ты поближе поднести свечу.

– Что? – не понял Приятный, – а, да, конечно.

Он подошел ближе, посветив в бледное лицо девушки.

– Так так, что тут у нас? – Мохнатый приговаривал, будто перед ним был ребенок, а не бессознательная деревенская красотка, – бедняжка. Напугали, черти, бедную девочку до полусмерти. Но, ничего, сейчас мы тебя в чувство приведем.

Он коснулся девушки чуть ниже ушей и, нажав на нужные точки, повернул пальцы. Девушка резко вздохнула и пришла в себя, будто ее ледяной водой окатили.