Не будите некроманта

Наоборот, я ничем не привязана к Валере, хоть сейчас могу выставить его за дверь и подать на развод. И мне определённо нравится эта идея. Мама может осуждать меня сколько угодно, но живу с самовлюблённым истериком я, а не она.

Я встала и подошла к встроенному шкафу. Валера продолжал что-то высказывать, но я уже не особо прислушивалась – и так наизусть знаю его претензии. Где тут дорожные сумки?

– Далеко собралась? – едко поинтересовался он, глядя, как я достаю самую большую. – Хочешь уйти от меня к маме? Так она этого не одобрит.

– Зачем мне уходить из своей квартиры? – я, не глядя на мужа, расстегнула сумку. – Сейчас позабочусь о тебе, как хорошая жена: соберу вещи, и ты отсюда съедешь.

– С ума сошла? – возмутился Валера, глядя, как я запихиваю в сумку рубашки прямо с вешалками. – Я не собираюсь потакать твоим капризам. Я твой муж, я здесь прописан...

Ну да, прописан, спасибо маминой настырности и моей безмозглости.

– Как прописала, так и выпишу, – пообещала я. – Не съедешь по-хорошему, сменю замки и выставлю твои вещи за дверь.

– Оставь в покое вещи, брось сумку! Давай поговорим серьезно! – яростно взвыл Валера.

Он с силой дёрнул сумку в свою сторону. Я разжала руку чуть позже, чем следовало. От толчка меня отбросило к шкафу. Что-то врезалось в висок, я ощутила, что падаю, и по лицу течёт теплая кровь. Вокруг стало темно.

– Лия! – заорал в непроглядной тьме Валера.

А потом наступила тишина – совсем ненадолго. Незнакомый мужской голос позвал меня по имени и забубнил непонятные слова.

События перепутались в памяти. После ссоры с Валерой отчётливо вспоминалась высокая винтовая лестница, я мучительно долго падала с неё.

Бубнивший нечто непонятное голос умолк. Я наконец смогла открыть глаза. Высоко над головой нависал потолок из брёвен.

Не знаю такого квеста, но ничем, кроме оригинальной игры, происходящее быть не может.

Я резко села. Мне в лицо внимательно вглядывался очень симпатичный мужчина лет тридцати, одетый в темный, слегка помятый костюм и белоснежную рубашку. В воздухе рядом с ним висел лохматый черноволосый мужик в костюме попроще – болезненно худой, с карикатурными вампирскими клыками и натуральными синяками под глазами.