Няня для дракошек, или Приключения в 3/9 царстве

И в какой-то момент, видимо, всё же отключилась, поскольку проснулась от лёгкого толчка, в ту секунду, когда Михей опускал меня на траву.

— Разбудил? Прости, — выдохнул он, плюхаясь рядом со мной с блаженным вздохом.

— Мы выбрались? — поёжившись от предрассветного холода, спросила я. И тут же ответила сама себе, услышав стрекотание насекомых: — Похоже, что да.

— Выбрались, — закинув руки за голову, ответил оборотень. — Здесь неподалёку селение, местные поставили защиту вокруг деревни; мы в зоне купола.

— Так может, попросимся к кому-нибудь на ночлег? — брякнула я, не подумав.

— В такое время? С ума сошла? — фыркнул Михей. — Нормальные люди сейчас отдыхают и вряд ли кому-то понравятся незваные гости. Спи лучше, через пару часов совсем рассветёт, и продолжим путь.

Парень подложил под голову рюкзак и тут же размеренно засопел. Я же так и просидела до самого утра, не сомкнув глаз, прислушиваясь, всматриваясь в лесную опушку, где иногда мерещились чьи-то глаза, а временами и принюхиваясь. Короче, оберегала как могла сон своего спасителя, поскольку без Михея… Без Михея мне пришлось бы туго, и это ещё мягко сказано.

Утро встретило нас звучным кукареканьем местных петухов, лаем собак и мычанием коров. Только сейчас, когда достаточно рассвело, я смогла рассмотреть приземистые дома с соломенными крышами, что выстроились в ряд по склону оврага, на дне которого протекала небольшая речушка.

Поднявшееся над горизонтом солнце раскрасило яркими красками облака, придавая здешним местам очарование, глядя на которое, волей-неволей начинаешь думать о том, что действительно находишься в сказке, на время забывая о тех неприятностях, что повстречались на нашем недолгом пути.

Михей проспал несколько часов подряд, даже ни разу не пошевелившись. Я же, отсидев себе всё, что только можно было отсидеть, решила немного прогуляться, познакомиться, так сказать, с местной флорой в виде густых кустиков неподалёку.

Притянула к себе стоявший в сторонке рюкзак, собираясь прихватить на прогулку величайшую дорожную ценность — мягкую, как пёрышко, трёхслойную, с яблочным ароматом, припрятанную в одном из внутренних карманов, оберегаемую как зеницу ока.

— А-а-а, — заверещала я, глядя, как один из маленьких пушистиков-аук дожёвывает последний кусочек МОЕЙ туалетной бумаги.