Поэт и Тиран. Сцены

ре-во-лю-ци-о-неры,Как мне смешны их глупые манеры,Но, знаешь, всё равно, глупцы ли, эрудиты –Их львы едят с отменным аппетитом...

Обводит рукой пространство вкруг себя и орла с облаками:

...Но нынче, друг мой, ты вполне свободен –Ну покажи, на что теперь ты годен.

Поэт, очнувшись и как бы впервые увидев Тирана, с пафосом, махая рукой:

...Вы – злобные, бездушные бандиты!Ваш пробил час, уже идут колонны,Проснулся дух, доныне полусонный,Мы отряхнём ваш прах с потёртой робы,И спляшем джигу вам на крышке гроба,Мы вас отыщем на земле и выше,И Слово Истины вам на спине напишем.

..Тиран, притворно отступая подальше от розошедшегося Поэта:

Вот вот, могу я это "Слово" повторить.В нём букв немного, где-то штуки три,В одном из языков, тебе известных.Но мне идея кажется прелестной –Поймать врага и на спине злодеяПрожечь ругательство. Поэты! Лицедеи!

Я сам с врагами поступал примерно так же,Не раз, не два. Вот помню, я однажды.

..

Прикрывает глаза и замолкает, погружаясь в приятные воспоминания.

Поэт, махнув рукой ещё несколько раз, снова углубляется в своё творчество.

Тиран, немного погодя:

Нет, дело не в свободе, дело – в счастье.Богатство, власть – помошники отчасти,Но, милый друг, поверь, такая скукаВзойдя наверх, в протянутые рукиКидать куски хлебов, одежд и тел.Никто из нас, тиранов не хотел,Идя наверх по лестницам и трупам,Стать идолом толпы, смешным и глупым.По своему, и мы хотим любви народной.

А он же – жизни сытой, но свободной,Которой почему-то не бывает,Когда друг друга каждый убивает,За идеалы, реки, одеяла –Причин убить, увы, дано немало,И правд, увы, дано нам тоже много,И все достойные, клянусь тебе, ей богу...

Немного помолчав, продолжает с вдохновением:

Но, согласись, ведь это много проще,Когда один лишь флаг толпа полощет,Когда один за всех, и все за одного,Муж – за жену, сын – за отца его,Как было сказано про Слово, что в начале –Сказавший Слово – тут же отвечает,Поскольку Слово – требует ответа,И вот для этого назначены Поэты.

Которые всегда толпятся рядом,Взывая к душам, и храня порядок...

Речь его постепенно замедляется и затихает.

Сцена третья

Поэт, дописав до края свитка, задумчиво глядит на написанное, не зная что делать дальше. Тиран мирно сопит на своём ложе, подложив под голову начало длинного свитка.