Морская ведьма против

Оно отразило мои круглые от всей кучи разнополярных чувств глаза, слегка растрепанные волосы, чуть смятые под коленками форменные лоцманские брюки, белую майку без рукавов и небрежно болтающийся на локте китель.

А Виана говорила, что выходить замуж надо в платье… Правда, традицию обряжать невест в многослойные кружевные полотна она не одобряла. Платье, да. Но только такое, которое можно снять одним движением… Я выйду замуж в лоцманской форме. Думаю, Баста переживёт.

– Ты самая красивая, – шепнул он, заметив, куда я смотрю.

Ему тоже шли белые брюки и голубая рубашка. Но китель я всё-таки надела. И как раз в это время драпировки слева раздвинулись, из замаскированной двери вышел немолодой мужчина в судейской мантии, обмахиваясь чем-то вроде веера. Дама-секретарь сразу же подала ему официальный бланк.

– Себастьян де Аревадо и Паола Силестри, – устало прочитал наши имена судья, – я обязан спросить, вступаете ли вы в брак добровольно и без…

– ДА! – сказали мы с Бастой хором.

– Ну и славно, подойдите, распишитесь, – утирая пот со лба, предложило ответственное лицо.

Мы расписались. Дама-секретарь стукнула по документу магической печатью, потом нас дежурно поздравили с началом новой жизни, вернули документы и проводили на выход.

– Прямо не верится, – впервые в словах своего фамильяра я услышала счастливую интонацию.

Кстати, мог бы и поздравить.

Баста осторожно прижал меня к себе и спросил:

– Всё хорошо?

Ноги разу же сделались ватными, потому как мозг осознал, что теперь Баста мой муж. И мы можем… Дальше перед глазами рассыпались цветные картинки, а сложить из них одну большую и правильную картину никак не получалось.

– А я в отпуске, – выдала я задумчиво, забыв, что Баста всё про мой отпуск знает и сам его организовал.

– Я тоже, – сказал муж. – У меня для тебя сюрприз.

После этих слов он открыл портал куда-то, где я ещё не была.

– Это – мне? – не поверила я.

Баста фыркнул что-то вроде «у моей жены должно быть всё лучшее», а я не удержалась, быстро чмокнула его в щёку и полезла на катер. Внутри он был так же роскошен, как и снаружи.