Голубиная книга (часть 2 "Царица лукоморская"

В сами–то хоромы хрустальные ходу иностранцам не было, Горыныч с Кощеем из дома музей делать категорически воспротивились. «Ну, ничего, – думал царь–батюшка, – и просто вид сверкающего замка на вершине стеклянной горы уже изрядно впечатлит послов. А уж стоит им узреть, как змей о трёх головах над замком кружит, так они и вовсе проникнутся к Лукоморью стойким уважением. Мысли конфликт учинить или ещё какую потраву после энтих показательных выступлений у экскурсантов улетучатся, потому как от зрелища такого у неподготовленного зрителя как есть ощущения непередаваемые сложатся».

Горыныч, предупреждённый заранее об экскурсии, на месте был. Послал царь с вестью Домовика. Тот коротким путём через подземный ход передал царскую просьбу. Пока люди заморские окольным путём через лес буреломный ехали, да на красоты лукоморские любовались, Горыныч на крыше сидел. Желая скорее покончить с неприятной обязанностью, распалял себя, огнём в разные стороны плевался. В ожидании посольства испанского, взобрался он на острый хрустальный пик, кое–как на флюгер взгромоздился, глянул на три стороны и пригорюнился.

– Эх, не по душе мне эта показуха, – вздохнула правая голова змея.

– Ты что, Умник, это ж так весело! – Ответила левая, но хоть слова оптимистичными были, энтузиазма в тоне, каким сказаны, не чувствовалось. – Вот как из трёх глоток огнём жахнем, аки напалмом, так гишпанцы копья побросают да дёру дадут. Хотя мне тоже, признаю, неинтересно тут завместо флюгера отираться. Другим бы чем заняться.

– Верно говоришь, Озорник, доблести в том нет никакой, лучше книжку почитать, – грустно глянула на левую голову правая.

– Кто о чём, а вшивый о бане, – вступила в разговор средняя голова змея. – Вы бы о ребёнке думали, совсем от лап отбился. Воспитывать нужно тщательнее.

– Да чтобы его повоспитывать, в очередь надобно встать, и то не факт, что от дядьки Кощея да папеньки Дворцового отвязаться получится. Ты что, Старшой, позабыл, как намедни от них малого отстаивали, чтобы он с ребятнёй один поиграл?

– А толку–то? – возразил Умнику Озорник.

И Горыныч расплылся в улыбке всеми тремя пастями, вспоминая, как Кощея откачивали, когда в него тряпичный мяч попал. Дворцовый – он ростом мал, и специально в такого захочешь попасть, вряд ли получится, а вот бессмертному дядьке в аккурат промеж глаз мячик–то и прилетел.