Пелять и простипома

Вася сразу же отскочил от Митрича и зло прошипел:

– Тебя ж предупреждали!    Ты, что язык придержать можешь? Не говори эти слова! Так тебя интересует куда три месяца пропали? И почему к Когану тебя не пускают? А ты вспомни! – завопил кот и требовательно уставился своими    глазами в глаза Митричу, гипнотизируя его.

И тут Митрич с ужасом вспомнил свой страх, четыре короткие лапки, темные улицы, погоню дворовых кошек,    и как он пробирался домой.    Кот удовлетворенно кивнул головой,

– Что хомячeк, вспомнил? А как ты думаешь, кто тебе поспособствовал в твоем хомячестве? Не твой ли это лепший кореш Венька Коган?

Митрич    только ошарашено произнeс:

– А как это  он смог то?

Кот злорадно ухмыльнулся на слова Митрича:

– А так! Он не    просто Коган, а Вениамин Абрамович Коган-Кащеев, прямой потомок небезызвестного Кащея Бессмертного!

Так это он меня, в хомяка?    –    потеряным тоном спросил Митрич.

– Он,    он. – Кивнул Вася.

– А как я обратно?

– А ты, что сам помнишь про вчерашнее утро?

– Ну я проснулся в своей постели, от того что за окном шумели и кто то крикнул.

– Вот это тебя и расколдовало, – заключил Вася,    – а вдобавок непонятно почему позволило пользоваться этой фразой, но криво и косо.

И тут бес подозрительности заставил Митрича поинтересоваться:

– А ты то сам откуда это знаешь? Зверек в ответ лишь тоскливо усмехнулся, и выглядело это настолько натурально, насколько    было возможным на кошачьей мордочке.    И тут Митрич, пораженный какой то мыслью схватил Василия за шкирку, перевернул пузом кверху и заглянул ему под хвост.

– Ну ты хам! Кто тебе позволил так со мной обращаться!

В ответ Митрич заорал:

– Ну ты, кошка драная! Чего царапаешься!

– Это ты хомяк драный,    – в ответ заорала кошка, – не умеешь с дамами обращаться, не берись!

– Это ты дама? Ты кошка, и зовут тебя Василиса, а не Вася! И это про тебя мне дворничиха говорила!

– Баба Яга? Это  xрычeвка старая? И ты ее слушал? – Взвыла Василиса.

– Я тебя пришeл слушать. – Мрачно ответил Митрич, рукой вытирая кровь из многочисленных царапин.

– Платком вытри или если хочешь могу вылизать. – Предложила кошка.

– Нет уж, спасибо, – отказался Митрич, – я уж как-нибудь сам.