Сибирский спрут

Официант без приглашения принес бутылку сухого вина, сыр и маслины.

Сгружая все на стол перед Андреем, спросил:

— Еще чего-нибудь желаете?

— Может, слышал о говнюке по имени Костыль? — на всякий случай спросил Андрей. — Костя, Костыль…

Официант покачал головой.

— Костей каждого второго зовут, и почти все здесь — говнюки, — пошутил официант.

— Ладно, свободен, — махнул рукой Андрей и повернулся к приемщику: — А ты линзы протри, пока они у тебя целы, и ищи. Хорошо ищи. Имей в виду, тебе же лучше, если ты Костыля найдешь.

Если не найдешь — придется тебе одному за всех париться.

— К-как — од-ному? — заикался приемщик. — За что?

Андрей грозно и многозначительно покачал головой:

— Ну сам посуди — должен же кто-то за паскудство ответить? А человека вы обидели круто… Ох круто… Не хотел бы я быть на вашем месте.

— А кого обидели? — спросил приемщик, когда к нему в очередной раз ненадолго вернулся дар речи.

— Хм… — улыбнулся Андрей, — только смотри, чтобы инфаркта не было. Самих Расторгуевых задели… Во как!

У приемщика от ужаса запрыгали руки и ноги.

Он тяжело задышал, замотал головой и покраснел как рак. Андрей, действительно опасаясь за его психическое состояние, набрал в рот вина и прыснул приемщику в лицо.

— Ну-ну, очнись. Давай гляди Костыля этого.

Приемщик с готовностью завертелся на стуле, оглядываясь по сторонам и даже привставая из-за стола.

— А если его здесь нет? Если он сегодня не придет?

— Молись, чтобы пришел, — выплевывая косточку от маслины, спокойно посоветовал Андрей.

…Построенный в готическом стиле особняк из красного кирпича, окруженный высоким забором, за которым виднелись заснеженные макушки голубых елей, стоял в стороне от дороги, на краю коттеджного поселка, километрах в десяти от города.

Часа в два ночи во дворе залаяли крупные сторожевые ротвейлеры.

Хозяева особняка еще не ложились. Василий Расторгуев только что вышел из сауны и, весь мокрый, красный, распаренный и вспотевший, сидел, завернувшись в мохнатое полотенце на диване, и пил пиво из большой фарфоровой кружки.

Услышав, что кто-то приехал, он взял со стола трубку радиотелефона, набрал номер охраны.

— Кто?… Андрей Папутин? А… Пропусти, конечно.

Синий «джип-чероки» въехал во двор, лихо развернулся на широкой подъездной аллее и остановился перед домом. Андрей вышел из машины, открыл багажник и выволок на землю скованного наручниками по рукам и ногам человека, на голову которого был накинут черный мешок.