Как это было на самом деле

Может, в эту самую минуту две армии вступают в кровопролитное сражение, сильные здоровые мужчины калечат и убивают друг друга — и всё из-за того, что какая-то Мэри Сью, с утра обиженная пьяницей-мужем, вскапывает огород неподалёку от могилы Мерлина, заброшенной и позабытой столетия назад!

Холмс посмотрел на меня с откровенной иронией и покачал головой.

— Дорогой мой Уотсон, древнее зло — вовсе не в магических останках и руинах... Позвольте дать лично вам и всем женатым мужчинам в вашем лице один совет: никогда, слышите, никогда не давайте скучать домохозяйкам! Это и есть самая большая опасность на свете, уж поверьте мне.

Третья сила

— Потоцкая? Это из каких же Потоцких будете? — Кутузов потёр глаз и прищурился. — Чем-то вы на Франца-Петра Осиповича похожи, на нонешнего предводителя киевского дворянства. И малоросский акцент в вашей речи весьма заметен. Дочь?

— Это неважно, светлейший князь, — девушка сделала лёгкий реверанс и чуть заметно улыбнулась.

— Как скажете, сударыня, — хмыкнул Кутузов, кутаясь в плед. — Тогда уж и меня зовите по имени-отчеству. Ну-с, чем обязан такому приятному визиту?

— Извините за столь раннее посещение, Михаил Илларионович, но приди я позже — не смогла бы пробиться к вам, сами понимаете. А разговор у меня достаточно серьёзный. И пусть вас не вводит в обман моя внешность.

Девушка сняла попугая с плеча, взяла с блюда на столе небольшой ломтик яблока и поднесла его к клюву птицы. В следующий момент ломтик исчез, а попугай сделал глотательное движение и взъерошил перья. Кутузов вздрогнул. Внутри, где-то в области живота, возник и начал быстро набирать силу неприятный холодок. В хорошенькой девушке с тонкими чертами лица и короткими, всего лишь до плеч, светлыми волосами старый вояка сразу почуял нечто странное и чужеродное, и чем дальше, тем это ощущение усиливалось.

— Что за птица такая? Она вправду целиком заглотила?

— Это мой любимец. — Девушка нежно поцеловала попугая в клюв и потянулась за вторым куском. — Не бойтесь Ричи. Пока я рядом, вам нечего опасаться.

— Уж не пытаетесь ли вы устрашить меня домашней птичкой, мадемуазель? — скривился Кутузов, незаметно отстраняясь. Генерал не удивился бы, если со следующей долькой яблока Лилия сама расправилась бы подобным образом.