Как это было на самом деле

— Вот вы, сударыня, археолог. Вспомните: что располагалось на месте города Эль-Раме в древности?

— Старинный город Рама.

— А было ли у него ещё какое-нибудь название? — Холмс наклонился в кресле и впился взглядом в лицо женщины.

— Да, Аримафея... То есть вы хотите сказать, что... Аримафея... Иосиф...

— Именно, — Холмс удовлетворённо откинулся на спинку кресла. — Это священный Грааль, одна из главных христианских святынь и неисчерпаемый источник светлой энергии. Он действительно способен творить чудеса. Вот, смотрите.

Он покопался в кармане и достал уже знакомую мне медную фигурку. Только на этот раз жабьи глаза выпучились так, что, казалось, были готовы выкатиться из орбит. Громкое кваканье с металлическим отзвуком разнеслось по всей гостиной. Держась за краешек цепочки, Холмс положил брелок в чашу.

— Это магический магнит. Чем сильнее напряжённость магического поля, тем живее ведёт себя жаба. Если не ошибаюсь, сейчас...

Холмс не успел закончить фразу. Патина на спинке животного прямо на наших глазах превратилась в живую зелень, выпученные медные глаза стали чёрными и увлажнились, а цепочка рассыпалась бурым порошком.

— Если это не какой-то причудливый фокус, — запинаясь, произнесла побледневшая миссис Агата, — то я безмерно благодарна вам, господа, за то, что вы вовремя остановили меня и не позволили моему воображению опустошить Англию. Боже, теперь я, кажется, знаю, куда подевалась эта ужасная соседская овчарка.

— По всей вероятности, Грааль является связующим звеном между воображаемым и реальным миром, — заметил Холмс. — Именно поэтому в его присутствии творились чудеса, о которых упоминают христианские предания.

— Но в таком случае он опаснее, чем любое человеческое оружие, — миссис Агата беспомощно поглядела на меня и перевела глаза на чашу. — Страшно даже предположить, какая кровавая охота начнётся, если о нём узнают!

— Меня тоже весьма заботит это соображение, сударыня.

Воцарилось долгое молчание. Я лихорадочно думал, как лучше поступить с реликвией. Мысль о передаче чаши в руки церковников была отброшена сразу: владычество церкви в этом случае станет поистине беспредельным, но ни к чему хорошему не приведёт. Таких чистых духом людей, как во времена Артура, сейчас найти практически невозможно, и уж точно они не числятся среди власть предержащих.