Штрафной удар

Он обладал каким-то потусторонним чутьем, интуицией. Его называли экстрасенсом. Но самое главное – Фанхио умел учиться на чужих ошибках и никогда не повторял своих.

Три года в запасе не прошли даром. На этапе чемпионата мира 1958 года в Сан-Марино Винченцо стал вторым в квалификации и вышел на основной этап в числе фаворитов. Но первая его серьезная гонка, увы, стала последней.

На выходе из быстрого поворота у болида отвалилось левое крыло, проскочило под передними колесами и застряло под днищем машины. Винченцо не мог ни повернуть, ни затормозить.

На большой скорости машина вылетела с трассы и уткнулась в насыпь. Потом врач сказал, что у Винченцо сломаны шейные позвонки – и с гонками придется распрощаться. Хорошо, если вообще удастся встать на ноги…

– И все-таки «Формула-1» – это потрясающе зрелищно. – Американец Дик Слай, восторженно брызгая слюной, вернул его в двадцать первый век. – По зрелищности не уступает ни бейсболу, ни футболу. Тысячи людей на трибунах автодромов, миллионы – у экранов телевизоров два часа с азартом наблюдают за болидами, носящимися по трассе с бешеной скоростью, видят автомобиль считанные секунды, не всегда успевая различить даже шлем пилота.

Я несколько раз смотрел вживую – незабываемо. А вы сидели внутри…

– Это было так давно, что все чувства, которые я тогда испытывал, в смысле скорости, сегодня доступны в любом самом обычном автомобиле, – проворчал Кандолини.

Глава первая

13 февраля

Утром Дениса разбудил Филя Агеев.

– Босс, – нежно проворковал он, – денег хоц-ца! У меня классная идея.

Давай-ка прибавь мне к зарплате сотню баксов, и я тогда всем буду говорить, что ты дал двести! Нехило?

Денис буркнул что-то невнятное, бросил трубку и зарылся головой в одеяло и в свой последний сон. Через минуту (или через час? – кто знает, дело ведь было практически во сне) телефон снова ожил. Денис нащупал трубку, а большой палец самостоятельно нашел кнопку «talk». И конечно, это снова был Филя.

– Грубо, шеф, – сказал Филя.

 – Грубо и непедагогично. Так ты последних сотрудников потеря…

Денис снова дал отбой и даже смог заснуть. Увы, ненадолго. На этот раз голос Фили был жесток:

– Партайгеноссе! Профессия вождя – это точное соотнесение обещаний и выполнений. Где преступления века? Кому они достаются, я вас спрашиваю, партайгеноссе?!

Денис отшвырнул трубку, сел на постели, покрутил головой и теперь уже окончательно проснулся. Посмотрел на часы: половина десятого.