Хроники Даргица и Дарлы. Том 1-й

И, видимо, чтобы совсем не сгинуть – образовали вот этот семиголовый конгломерат?

-И кто у нас тут сегодня? – опять вслух начинаю размышлять я. – Гнев, жадность, страх, сомнение, самообман, сожаление, вина? Или всё-таки классика – семь смертных грехов? Мании и фобии, коим несть числа, и место им – в учебниках по психиатрии?

-Вот тебе какая разница? – лениво отзывается Даргиц, переворачиваясь брюхом вверх и растопыриваясь лапами во все стороны. При этом умудряется навалиться на припухлость, в которой скрылась Седьмая голова, так что та глухо взвывает и невнятно икает.

-Не всё равно, - упрямо, согласно своему зодиакальному темпераменту, бурчу я. – Должна же я понимать, что мне с тобой делать и по какой инструкции.

-В случае пожара, радиационного взрыва и конца времён – выносить первым! – радостно рявкает даймон и заливисто ржёт.

-Шутничок! – отмахиваюсь я от него. – Твой бы феерический юмор – да на большие и малые сцены!

-Вот и займись,- беззлобно отзывается он и когтем дёргает край крыши, вслушиваясь в получившееся дребезжание с видом прожженного меломана.

Глава 06. О паучках

27.05.2019

(запись в два захода, с зарисовкой сюжета о разумных пауках)

-Мало того, что не пишет больше недели, так ещё и пауков развела! – вопит Даргиц, с грохотом и топотом мечась по Чертогам Воображения[1].

Потревоженный его метаниями, со своей лежанки взметнулся Альб, засел на одной из статуй и уже там принял угрожающую позу: на дыбы со вскинутой вверх первой парой лап.

-Фу ты, пельмень с тентаклями! – ахает Даргиц, но смотрит на гигантского паука-альбиноса со смесью восторга и некоторой ревности. – Это ж на каких гормонах ты так отожрался?!

-Не тронь Альба, - вяло огрызаюсь я, признавая правоту даймона, что, таки да, и записи динамила, и пауков развела. Хотя в поле зрения пока виден только Альб, но я знаю, что по тёмным углам собираются остальные. И не заметишь их, пока не пошевелятся.

Дага затаилась под потолком, идеально сливаясь с лепниной. Шельма, если я ничего не путаю, уже зависла над головами Даргица, определяясь, в какую вцепиться. Шикаю на неё, даймон – тут же оборачивается ко мне. Щурится, стремительно припадает к полу, выворачивая одну голову вверх и прицельно плюясь клубом дыма. Тут же огромный восьмилапый силуэт призраком проступает в дымной завесе: мимикрировать в такой непостоянной среде Шельма не может.