Серьезные люди

– Ну, учить-то меня не надо, – сказал подполковник и повернулся к дежурному: – Дежурный, вызови этих самых ребят, чтоб принесли трубочку подышать ему.

– Тут не трубочка, тут бидон нужен, – рассмеялся Щербак.

– Ладно, острить не будем, – сказал подполковник, – давайте ваших свидетельниц и поднимайтесь ко мне в кабинет. А ты шевелись! – крикнул он дежурному.

Не хотелось подполковнику милиции Устинцеву заниматься этим делом, очень не хотелось. Он морщился, что-то искал в ящиках стола, двигал стулья, потом наконец предложил сесть, потом достал несколько листов бумаги, положил на стол и сказал:

– Пусть каждый напишет, как было дело.

Самостоятельно, друг у друга не списывать. Пишите все, как было на самом деле, и это будут ваши свидетельские показания.

– Хорошо, – сказал Щербак, – пишите, девушки: «Я, такая-то, была с тем-то там-то…»

– А ты не подсказывай! – воскликнул подполковник.

– Нет, я только форму им подсказываю, а то ж они такого напишут: когда проснулась, когда завтракала… Ты что, подполковник, не знаешь, как бывает обильна женщина в словах, когда речь заходит о серьезных вещах?

Через полчаса исповеди закончились.

Как во всяком уважающем себя документе, в каждом из них были проставлены имена, отчества, фамилии, адреса проживания, паспортные данные. Никто и предполагать не мог, что именно эти записи и станут в самом ближайшем будущем причиной больших неприятностей.

Подполковник быстро пробежал глазами листки, все расписались, поставили числа, после чего Антон сказал:

– Ну, теперь мы можем быть свободны? Вы сами разберетесь? Или будем все-таки как-то решать этот вопрос на уровне Управления собственной безопасности? Начальник, ты как считаешь?

Вопрос был поставлен так, понял Устинцев, что дело может закончиться скверно, если этот охранник говорит, что ему несложно решить вопрос с УСБ.

– А для этого, – продолжил Антон, – я сейчас помогу тебе, сделаю звонок Яковлеву в МУР и объясню Владимиру Михайловичу, или заму его, кто там есть, или Пете Щеткину из убойного отдела, и он быстренько разберется, что тут и как, кто должен подъехать, какая комиссия, и сам приедет, чтоб помочь.

Тебе это надо?

– Мне это нежелательно, – ответил подполковник.

– Ну, если нежелательно, разбирайся в этом деле сам, а мы поехали. Всего тебе доброго, подполковник, ты против нас зла не держи, но все-таки этого дурака постарайся наказать. Нельзя вести себя на людях в таком пьяном свинском виде, –да еще размахивать «пистолью».