Замок, собеседование, Изольда

Ассель, выпустив его руку, неуклюже поспешила к этому вычурному ложе и потянула свисавший с драпировки шнурок. Тяжелые портьеры разъехались, явив взору атласную, персикового оттенка, простынь и четыре пухленькие подушки. На них возлежала блондинистая особа, из-под красного пеньюара которой выглядывали груди размера шестого, не меньше.

«Куда еще увеличивать-то?! – с ужасом подумал Рыцарь. – И так больше, чем ее голова!»

– Изольдочка! – проворковала Ассель. – Ты погляди, кого я к нам привела!

Особа потерла спросонья глаза, равнодушно посмотрела на Рыцаря, потом на автора.

«И кто это?» – читалось в ее взгляде.

– Такой интересный молодой человек! – вдохновенно продолжала Ассель. – Фокусы мне всякие показывал. В постели, небось, тоже несколько знает. Ну-ка, давай, милая, как мы с тобой репетировали!

Блондинка кивнула, села на краешек кровати и, картинно приложив руку ко лбу, завопила, что есть мочи:

– О, как же я истосковалась по твоим ласкам! Ну, давай же, любовь моя, возьми меня прямо сейчас! Ты готов погрузиться со мной в царство пороков и наслаждений?!

К своему большому сожалению, Рыцарь, будучи книжным персонажем, всегда становился «готов», когда от него это требовали.

– Так, теперь вы! – шикнула на него Ассель и уткнулась в тетрадь. – Ощущая сковавшее его томление, сэр Уэсли устремился к ней навстречу.

«Так тебе и устремился!» – двинулся к кровати Рыцарь.

После кучи собеседований он уже привык к тому, что действо проходило под такое вот речевое сопровождение. Конечно, задумки авторов порой очень сильно раздражали: например, когда его принуждали биться в непонятных эпилептических припадках при словах «Новая волна удовольствия сотрясла все его тело!».

Или, когда, изображая страсть, Рыцарю приходилось орать во весь голос и хрипеть, будто из него бесов изгоняли. А от фраз, вроде «И внутри них словно взорвался единый вулкан наслаждения!» его и вовсе мутило. Остальное – ничего, можно было и перетерпеть.

Изольда закатила глаза, отняла руку ото лба и вцепилась в свой пеньюар, комкая ткань.

Груди вывалились. Из-под задравшейся ночнушки показались ляжки и то, что нормальная девушка никогда бы вот так не выставила.

С оскалом одержимой, что, видимо, означало сладострастие, Изольда растянула ноги в стороны, немногим не дойдя до шпагата. Рыцарь невольно вздрогнул.

Ассель с одобрением посмотрела на эти конвульсии, затем снова вернулась к тексту:

– И, как прежде при посвящении, он опустился на колени между ее призывно разведенными ногами.

– Пардон….