Шоу для богатых

Вместо привычной «джинсы», новенький, с иголочки костюм, в коих, видимо, и положено ходить руководителям службы безопасности таких внушительных фирм, как фирма Шумилова, модная по нынешним временам стрижка, удобные, под цвет костюма кожаные туфли. Короче говоря, хоть сейчас замуж девку отдавай. Судя по всему, он нравился в своем новом амплуа не только самому себе, но и «хозяину», из кабинета которого он вышел час назад, и теперь надо было оправдывать «аванс», выданный относительно его мыслительных возможностей как детектива Турецким.

«Выходит, сами решили с людьми познакомиться?» – уточнил Шумилов.

«Да. Думаю, что так будет лучше».

Правда, попросил Шумилова, чтобы его провели в хранилище лаборатории, откуда и была украдена «Клюква». Господи, название-то какое идиотское:

«Да, конечно, – закивал головой Шумилов. – Гоша вас и проводит.

…Плетнев еще раз взглянул на окно, в которое уже вставили новое стекло, провел рукой по раме. Все вроде бы надежно и даже подключена сигнализация, однако за окном – улица, по которой снуют машины, а это уже информация для размышления.

Подал голос стоявший позади него Гоша:

– Вот… вот здесь. Через это окно преступник и убежал. Мы с Модестом выскочили, а он…

– Модест, это кто?

– Охранник. Ну-у, с которым мы на посту… – замялся Гоша.

– Понимаю. Георгий Сметанин, лаборант. И поэтому вопрос: что вы делали на посту охранника?

– Да как вам сказать, – не очень-то уверенно произнес Гоша, – он часто просит меня с ним посидеть… Скучно ночами.

– Он сейчас здесь?

– Нет, заступает завтра.

– Ладно, оставим этот вопрос и вернемся к нашим баранам. Вы видели того, кто прыгнул в окно?

– Да, видел… то есть, только в мониторе.

– И как он выглядел?

– Ну-у, в черном весь… а на голове капюшон.

пожирая глазами парня. Тот, видимо, понял этот взгляд по-своему, и тут же заспешил с дальнейшим рассказом:

– Да, в черном весь. Ну, когда мы с Модестом сюда прибежали, то почти одновременно с нами, только через другую дверь, сюда вбежал и Савин. Мы даже испугались немного. А еще секунд через двадцать появились сначала Кокин Николай Александрович, а потом и Ясенев, академик.

– Выходит, пятеро? – подытожил Плетнев.