Шоу для богатых

Короче говоря, производство стоило колоссальных затрат, и уже через два месяца выставка во Франкфурте…

Говорить об этом надо было бы с радостью, однако слова Шумилова были наполнены болью, и Саша не выдержал, спросил:

– Что, украли?

Лицо Шумилова передернула нервная судорога.

– Вчера пытались. в лаборатории. из хранилища. Диски с технологической картой и опытный образец.

– Милицию вызывали?

– Не хочу огласки. Тем более, что… Шумилов замолчал и снова его лицо поддернулось нервным тиком.

– Ты подозреваешь кого-то из своих… А твоя служба безопасности?… Она хоть что-нибудь делает?

– Делает, – кривой, вымученной ухмылкой усмехнулся Шумилов. – А тот, кто набрал этих уродов, стоит рядом с твоей женой и коньяк пьет.

– Глеб?

– Да. Он мой вице-президент. Я хотел, чтобы это был семейный бизнес, уже обжегся с партнерами со стороны. Теперь вся надежда на Игната… хочу, чтобы была преемственность в этом деле. Я его в Сорбонну отправляю, на химический факультет.

Он явно уходил в сторону, однако тут же поправился:

– Ну так что, Саша, поможешь?

Припоминая ту тоску в голосе и надежду, с которой был задан этот вопрос, Турецкий вздохнул и поднес наполненную рюмку ко рту. Что он мог сказать ему на тот момент? Только то, что сказал:

«Я могу порекомендовать тебе одного человека… профессионала. Антон Плетнев. А чтобы в глаза особо не бросалось… Рекомендовал бы тебе оформить его новым начальником службы безопасности, причем с широкими полномочиями.

Вспомнив о Плетневе, Турецкий вновь потянулся за бутылкой, и когда наполнял рюмку, вдруг заметил, как дрогнула его рука. И невольно застонал, поддаваясь собственному бессилию. Оно бы поговорить сейчас с Плетневым, начистоту поговорить, по-мужски, а он…

Тряпка, тряпка и еще раз – тряпка!

Глава 2

Крупенины жили в стандартной девятиэтажке на Профсоюзной улице, в двухкомнатной квартире, в которую они, видимо, въехали еще до той поры, когда в лексиконе Крупенина-отца закрепилось словечко «естественно», и даже на первый прикид можно было с уверенностью сказать, что они являлись привычно-стандартной московской семьей с достатком чуток выше среднего.

Большую комнату, которую украшала вполне современная «стенка» под красное дерево, занимала мать Стаса, в маленькой комнате жил Стас, и ему, судя по всему, вполне хватало четырнадцати квадратных метров чистой жилплощади.