Убить Кащея!

Тогда сразу видно, что за порошок, в каком году подготовлен, до какого года срок годности… Нет, нам, ведьмам, без грамотности, никуда!

- Понимаю, – растерянно перевёл взгляд на свой кусочек бересты Ванька, – Нет, это не путевые заметки, это записка моему батюшке. Дескать, жив-здоров, везу одну юную ведьму Кащею, а по пути хочу Кащееву смерть сыскать… Ну, чтоб родитель не волновался.

- А у тебя почтовые голуби есть? – заинтересовалась я.

- Зачем мне голуби? – обиделся Ванька, – У меня финист есть! Он пуще голубей летает! И не склюёт его по пути никто! Он сам, кого хочешь, склюёт! И, опять же, голуби летят только в своё гнездо.

- Вань, – осторожно позвала я, – А финист, это кто?

- Ну, вот! – укорил парень, – Читать она умеет, а кто такой финист, не читала! А может, у тебя нужных книжек не было? Финист, это такая соколиная порода. В заморских странах, говорят, их фениксами зовут. А у нас – финистами.

- Феникс?! Тот самый, который из пепла?!

- Он самый, – буднично ответил Ванька, продолжая корябать свои письмена.

А потом ему на плечо опустился финист. Красивый! Сам серый, крапчатый, с ярко-красной оторочкой по краям крыльев, словно окружён язычками пламени, с хохолком на голове, напоминающим небольшую корону. Я раньше такую корону только у павлинов видела. Что значит, городской житель! Который птиц видит лишь в зоопарках. Это уже потом-потом я узнала, что хохолки-короны есть и у свиристеля и у удода, и у чибиса, да и вообще, немало «коронованных» птиц.

- А про то, что бабы – дуры, сожги! – мстительно потребовала я, – А то найдут археологи через тыщу лет, вот ржать-то будут!

- А? – оглянулся Ванька, – Какие археологи?

- Будущие!

Ванька молча кинул кусок бересты в огонь и я успокоилась.

Я отошла в сторону, и тут же из кустов высунулась голова кота. Маркиз смерил меня с ног до головы наглым взглядом холодных жёлтых глаз и процедил:

- Молодец… Послушная девочка… Хорошо про грамотность придумала… Будешь и дальше так себя вести, может и выживешь!..

И голова опять спряталась в кустах.