Убить Кащея!

Через мгновение Володька уже шёл к Плёнке, размахивая мечом, а жеребца держали сильные руки, не позволяя ему поднять голову, заставляя того чуть не прижимать её к собственной шее.

Наверное, это не очень привычное положение для коня. Наверное, жеребец растерялся и не знал, что ему теперь делать. Но мне было уже не до него. Я смотрела на бой. Плёнка умудрился-таки выскользнуть из под своего умирающего коня. И бросился к своему мечу. Поднял его, выставил перед собой, слегка согнулся, выставил чуть вперёд одну ногу и странная улыбка зазмеилась по его лицу.

Володька шёл, гневно нахмурив брови и раскручивал меч. И дышал он рвано, с ненавистью выдыхая воздух.

- Зря он не стал Плёнку конём топтать, – заметил один из воинов, закрывавших Плёнку щитами, – Теперь конец вашему поединщику! Плёнка лучший мечник в округе. И у него меч-саморуб! Двухохватные дубы, словно травинку перерезает!

Я поперхнулась.

- Наш Володимир Святославлич тоже не лыком шит! – возразил один из наших воинов, – И у него тоже меч не простой! Меч-кладенец! Слышал, поди-ка?

Уф-ф! Я сумела выдохнуть.

А Володька уже сошёлся с Плёнкой в поединке. И смотреть на это было страшно. С жутким лязгом мечи сталкивались в воздухе, противники кружили, хитрили, то отбивали меч врага в сторону, то позволяли ему скользнуть вбок, то сами нападали, когда рубя сверху, с богатырским замахом, когда пытаясь проткнуть противника ловким ударом. И перевеса не было ни у кого.

Мельком я заметила, как рукавом оттирает посеревшее и вмиг вспотевшее лицо Кощей, как стоит, прижав руки к груди и до побелевших костяшек зажав ворот сарафана его мать, Василиса, как окружают место боя хмурые и суровые воины… И тут же всё забыла.

Плёнка замахнулся и ударил. На этот раз Володька не стал отбивать удар. Он резко отпрянул в сторону и тут же, после того, как меч врага просвистел по пустому месту, сделал шаг ближе и его меч ткнулся в грудь Плёнки. Правда, в кольчугу, усиленную стальными пластинами.

- Сдавайся Плёнка! – предложил он, – Я понял твою манеру боя! Теперь ты для меня, словно раскрытая книга. Лучше сдайся, иначе можешь и рану получить! А то и погибнешь.

- Раскрытая книга? – прорычал Плёнка, – Смотришь в книгу, видишь фигу!

И резким движением отбил Володькин меч.

- Я предупреждал, все слышали, – пожал плечами Володька.

И, без всякого промедления, обрушился на Плёнку. Мне показалось, что мечи стали звенеть вдвое чаще.