Убить Кащея!

- Опять плохо! – вновь перебила я, – Горлица! Ты что, её ощипывать собрался? И в суп? Или это намёк, что птичкам в клетке сидеть положено? Ну, конечно! У вас что светлица, что темница, всё одно взаперти сидеть! Не пойдёт!

- Да на тебя не угодишь!

- Не на меня надо угождать, а на весь женский род! И на твою суженую в частности! Ты должен такие слова подобрать, чтобы ты ещё свою речь говорил, а она бы уже лужицей растекалась!

- Тоже мне, Снегурочки сыскались! – проворчал Ванька под нос, думая, что я не расслышу. Потом поднялся и принялся бродить из угла в угол, ероша кудри на затылке.

Ну, вот и хорошо. Пока у него мысли другим заняты, он и не вспомнит про проклятое зеркальце и как я с ним лопухнулась! Я села к столу и принялась за еду. М-м-м!.. Вкусно-то как! Только уже немного остыло.

- Обедать будешь? – окликнула я Ваньку.

При слове «обед» Маркиз тут же дёрнулся и открыл глаза. А Ванька только отмахнулся, сдвинув брови у переносицы. И продолжил бродить. Я придвинула к себе мисочку с пирожками.

- А может проще? – обернулся ко мне парень, – «Милая! Я осыплю тебя изумрудами и рубинами! Но знай, что ты для меня дороже любого изумруда!.

.»

- Ты её на невольничьем рынке покупать собрался? – уточнила я, прожевав половину пирожка, – Раз сразу к оценке перешёл? Нет, Ванечка, не пойдёт! Напрягай фантазию!

Морщинки у Ваньки на переносице стали ещё глубже, а губы сжались плотнее.

- Солнце моё?.. – неуверенно спросил он.

Я только фыркнула. И до самого вечера Ванька ходил, морща лоб и раздумывая.

Потом буркнул, что утро вечера мудренее, и ушёл в свою комнату. Я говорила, что мы сняли две комнаты? Ну, вы, наверное, и сами догадались.

Ночью мне снился мой родной мир. Как иду я по широкому проспекту, а тут подкатывает здоровенный парень на байке, в косухе. Я гляжу – а это Ванька! А он мне такой подмигивает и головой кивает, садись на круп! И я сажусь сзади, обхватываю его двумя руками, прижимаюсь, а он ласково по байку ладошкой похлопывает: «Ну, что, Гордеич? Полетели?». И мы взлетаем в небеса! И ни капельки не страшно.

Потому что Ванька такой крепкий и надёжный. А мы летим над городом, а под нами радуга переливается всеми цветами, словно в калейдоскопе. И я смеюсь, потому что это так здорово: лететь над городом и над радугой!

И тут постучали в дверь и оказалось, что уже утро. Нет, какой облом!

Заняться риторикой с утра не получилось. Мы торопливо позавтракали и пошли к морю. И я шла и думала, как же сложно в этом мире, в котором нет часов.