Убить Кащея!

Могу дать богатырское слово.

- Не надо, – снова всхлипнула я, – Я тебе верю.

И я смущённо улыбнулась.

Весь вечер я смущалась своего промаха. А что мы, девушки, делаем, когда смущаемся? Правильно! Переводим стрелки и идём в атаку!

- Ванечка! – ласковым голосом пропела я, – А чего это ты так в зеркало косился? Ну, когда оно всякие непотребства показывало? Первый раз такое видишь, что ли?

- Ха! – нагло заявил парень, – Да у меня этих девок сто штук было! Или двести. Счёт потерял, вот сколько.

Ой-ой-ой! Знаем мы эти сказки! Слышали!

- И как звали первую? – коварно уточнила я.

- М-м-м… замялся парень, – Забыл! Знаешь, сколько их через мои руки прошло?

- Вот и врёшь! – засмеялась я, – Первая не забывается!..

- Это до первой сотни не забывается! – возразил Ванька, – А потом забывается!

- Нет, – вздохнула я, – Есть такая наука, психология. Она как раз и говорит, что первый раз не забывается. Никогда. До самой глубокой старости. Так что, колись, друг мой!

- В каком смысле «колись»? – оторопел парень, – Как мне расколоться прикажешь? Напополам?

- Это в смысле «признавайся» – пояснила я, – Так «расколись», чтобы вся правда изнутри наружу вышла.

- В чём признаваться? – засопел Ванька, – В чём?

- Что врёшь ты мне, как сивый мерин! Ну? – голосом завзятого прокурора продолжала я, – Будем признаваться или запираться?!

Ванька плотно сжал губы и засопел ещё сильнее.

- Ва-неч-ка! – чуть не по складам позвала я, – А дай-ка мне, голубь сизокрылый, вон то колечко своё! Которое с красным камушком.

Которое правду чует. И скажи снова, что у тебя двести девок уже в постели побывали! Ну?..

Парень пошёл красными пятнами и отвернулся.

- Ну?.. – поторопила я.

- Не было у меня никого, – сдавленно буркнул парень, глядя в сторону, – Лет в десять, когда в разум входить стал, батюшка с матушкой со мной беседу провели. Дескать, пойми, чадушко, свою ответственность. Девки, они ведь разные бывают. Удовольствия на полчаса, а забот на всю жизнь! И как бы не пришлось полцарства в чужие руки отдавать.

Чтобы, значит, от алчных рук откупиться. Раз полцарства отдашь, два полцарства отдашь, с чем сам останешься? Так что, погоди чадушко на стороне блудить, пока сам царём не станешь. Тогда уже сам и решай, рисковать царством ради пригожего личика, да волос шелковистых, или царство дороже покажется. А нас, мол, царства не лишай. Мы его по крупице собирали не для того, чтобы незаконным наследничкам раздавать! Ну… вот.