Убить Кащея!

А кони тоже схватились, не на жизнь, а насмерть! И вот тут-то Ванькин жеребёнок себя проявил! Тресь Кащееву коню копытом! Тресь самому Кащею копытом! И Кащей и конь его – брык! И лежат без памяти. Тут Ванька на землю спрыгивает, Кащея на кусочки рубит, а Марья Моревна уже хворосту натаскала! Спалили они Кащея, и пепел его по ветру развеяли. А сами стали жить поживать. А Кащеева коня, когда тот очухался, себе взяли. На развод. Ну, как-то так сказка и кончается.

Ванька – мой Ванька! – слушал очень внимательно.

Особенно про кобылиц бабы Яги. Про Кащея буркнул только, что просто так Кащея не победить. И я с ним согласилась. Если не знать, где смерть Кащеева, как его убьёшь? Никак. А про кобылиц я сказала только, что Змей Горыныч тоже говорил, что лошадку у бабы Яги достал. А они вон какие, получается! Помесь виверны и лошади! Век бы такой «лошадки» не видеть!

- Не скажи! – возразил парень, – Если в сказке Иван-царевич не погнушался на своего коня залезть, да и Марья Моревна не особо визжала, значит, есть у бабы Яги и нормальные кони! Или, хотя бы, не слишком страшные.

И Ванька глубоко задумался, не обращая внимания на капли дождя, стекающие с его носа.

- Да, спрячься ты, наконец, в палатку! – не выдержала я, – Простудишься!

- Богатыри не простужаются! – гордо ответил Ванька, – Потому что они – апчхи! – закалённые! Я в скольких походах был, на голой земле спал, и ни разу – апчхи! – не заболел!

Мы с Маркизом переглянулись. Издевается? Или…

- Живо в палатку, пока я тебе по шее не надавала! – взорвалась я, – Богатырь хренов! А за здоровьем твоим я следить буду?!

- Де пойду! – заупрямился Ванька, – Дам десно!

Вот так вот! У него уже и нос заложило!

- Ж-ж-живо! – прошипела я.

Наверное, это было ужасно. Потому что Маркиз резко отпрянул в сторону а Ванька вытаращил глаза. И, словно под гипнозом, полез таки под полог палатки. М-да, и впрямь, тесновато! Постоянно приходится задевать друг друга. А Ванька ещё и мокрый насквозь! И холодный. Бр-р!

- Вытереться насухо! – приказала я, – И растереться, как следует!

- Ой, да чдо со мдой сданедся?.

. – начал было канючить парень, но напоролся на мой стальной взгляд и со вздохом полез доставать полотенце.

- И де дадо дичего, – бормотал он, словно бы про себя, – Сходить разок в бадьку, и как рукой, как рукой…

- Знаю я ваши баньки! – окрысилась я, – Знаем, плавали! С голыми девками париться! Фигушки! Объявляю карантин! До полного выздоровления! А пока будем лечиться.