Убить Кащея!

Ах, как приятно было лететь птицей, особенно после того, как я вынужденно застоялась!

В самом деле, недалеко от дворца эмира, который я знала с детства, теперь высился незнакомый дворец, величественного вида, с великолепной отделкой. Я не сильно разбираюсь в драгоценностях, но кажется, что весь дворец переливался драгоценными камнями. Они были везде: в стенах, в колоннах, в башнях, в полу, в крыше… И от этого сам дворец казался огромным драгоценным камнем, сверкавшем в солнечном блеске так, что было больно глазам.

- Глупец! – проскрежетал на моей спине магрибинец, – Разве эти побрякушки надо было требовать у раба лампы?!

Не менее десяти раз мы объехали вокруг дворца. Колдун только фыркал, с презрением рассуждая о беспечности Аладдина, который не удосужился нанять сильную охрану.

- А это что?! – остановил он меня, вглядываясь перед собой.

А это Аладдин, собственной персоной, собирался на охоту. Хотя его окружало множество других охотников, он виден был нам, как на ладони. Аладдин был в пышной одежде, но грудь его закрывала блестящая кираса, плотно и красиво облегающая тело.

- Куда же он спрятал лампу?! – хищно разглядывал юношу колдун, – Неужели?.. Неужели он оставил её во дворце?! Идиот! Сам идиот и сын идиота! И внук идиота! Разве так обращаются с волшебными лампами?! Воистину, сам Аллах даёт мне шанс!

Магрибинец начисто потерял интерес к Аладдину, и мы снова поехали вокруг дворца.

- Пожалуй, я смог бы взлететь к тому раскрытому окну… – бормотал колдун, – Но обыскать весь дворец… Проклятье! Мне не хватит времени! Устроить пожар? Тогда люди будут выносить самое ценное и я пожалуй… А кто сказал, что они посчитают старую, медную лампу «самым ценным»?! Ещё бросят впопыхах и лампа сгорит?.

И маргибинец так резко дёрнул за уздечку, что чуть не разорвал мне губы.

Вихрем влетели мы на улицу медников и колдун бросился к первому попавшемуся из них:

- О, почтеннейший! Приведи сюда, пусть самого дорогого, но самого искусного в вашем ремесле! И поскорее, у меня срочный заказ!

И, пока мальчишка-подручный бегал за вызванным мастером, магрибинец повернулся ко мне:

- Пять серебряных монет, живо! Иначе я тебя зарежу прямо здесь!

И глаза у него были бешеными.

Колдун присел, вроде бы рассматривая моё копыто, и я быстро высекла пять серебряных монет – ещё минус пять дней жизни! – и пока я это делала, поспешно прибежал медных дел мастер.