Ты попала, Жюли!

Ну и видок у него был! Одно слово – умора. Мы с Эсфирью переглянулись.

Возможно, виной всему мое богатое воображение, однако в тот момент мне показалось, что властным взором зеленых глаз она способна укротить даже тигра.

- Стоило мне задержаться в коридоре, так ты чуть ли не весь город на уши поднял. Терпение, дорогой друг. Терпение – основа успеха.

- Я терпелив, - ответствовал «дорогой друг». – Я терпеливо обивал порог твоего дома целых двадцать минут! И что это за коридор такой бесконечный, в котором тебя задержали?

- Отнюдь не бесконечный, - возразила Эсфирь, жестом пригласив нас с Пуаро внутрь.

– Просто Рифат проводил очередной эксперимент.

- Рифат… Да не будет он помянут! – проскрежетал зубами Арчи, и, с трудом сдерживая гнев, переступил порог. Во время утреннего чаепития тема коридора больше не затрагивалась, и, судя по непринужденному поведению моего покровителя, недавнее его раздражение улеглось.

Поначалу мы чаевничали вчетвером. Пуаро начисто забыл о приличиях, когда ему на блюдечке поднесли обжаренное в чесночном соусе куриное крылышко.

Устроился под письменным столом – и давай чавкать! Вгонять меня в краску было его излюбленным занятием. Вторым по счету после повреждения личного имущества.

Обстановка в гнездышке у Эсфири располагала к откровениям. Не пробило и десяти, как я выложила ей всё подчистую: откуда родом, чем на хлеб зарабатывала. Выболтала даже, что люблю белые розы, а носить предпочитаю шляпы с широкими полями и – стыдно сказать – кружевные чулки.

Арчи слушал и мотал на ус. То-то, я смекнула, он был так неразговорчив.

Когда выпили по третьей чашке, снаружи назойливо зазвенел колокольчик, после чего раздалось три последовательных удара. Эсфирь спорхнула с дивана, точно пугливая горлица, и вскоре перед нами, улыбаясь до ушей и тараторя писклявым голоском нечто маловразумительное, раскланивалась дамочка, над которой явно потрудились визажисты и которой навскидку можно было дать лет эдак тридцать с хвостиком.

- Знакомьтесь, Дора, - представила ее Эсфирь.

– Правая рука владелицы лаборатории. А это… м-м-м… - Она смутилась, запамятовав мое имя.

К чему утруждать добродушную хозяйку? Я вскочила и с идиотской улыбочкой отрекомендовалась:

- Жюли Лакруа! Рада встрече!

Пуаро под столом, кажется, подавился косточкой, потому что звук, который он издал, очень уж походил на предсмертный хрип. Только потом до меня дошло, что зубастый вредитель всего лишь пытался изобразить издевательский смех.