Заступнички

По морде булавой съездил, чтоб не трепыхалась... и того…- окончить не дали.

- Понимаешь, Алексей Нежданович, какое дело, - наставительно продолжала командир, - нечисть она разная бывает: неразумная – это наши с тобой упыри, что из-под земли каждую весну лезут; полуразумная – как стрыга, с которой, когда та сытая, разговор держать можно; и разумная - эта за своих убитых сородичей будет обязательно мстить и долго обижаться.

Алексей от такого количества информации слегка нахмурился, но слушал внимательно.

- Нечисть нашу волшбу бережет.

- Что? – не понял Алёша.

- А вот что: русалки за одну свою сестрицу двадцать наших девок к себе на дно утащат, а у нас – Лара показала на свой браслет, - силы убавится. Да, от одной хвостатой сил много не убудет, особенно ежели на всех, кто дар имеет, разделить, но ты представь, куда денется наша волшба, когда мы их всех... того, - командир выдержала небольшую паузу, дожидаясь, пока до подчиненного дойдет смысл сказанного.

- Так что ж с ними делать-то? – разволновался детинушка, утирая высокий лоб.

- Неразумных, таких как упыри, можно и булавой, чтоб не поднималась больше – успокоила его Черёмухина, - а вот к русалкам, кикиморам, хохликам и прочим - подход другой: изловить, успокоить, поставить метку.

- Метку? – удивился Алёша.

- Ага! – кивнула Лара, - Мы ведь тоже не лапти какие! Вторых покушений не терпим. Ежели не поняли нас с первого раза, то тогда уже действительно…к Лукавой отправить – командир провела большим пальцем по шее, - а метка нам как раз и нужна, чтобы понимать, кто шкодничает, а кто - нет.

Лара, конечно, не стала объяснять Алексею всех тонкостей умерщвления полуразумной и разумной нечисти. Пусть парень на практике узнает, как сильно будет бороться за свою жизнь дважды напакостившая русалка, например.

- Завтра, Лёша, - продолжала Лара, доставая из заплечной сумки небольшой сверток, - выступаем в семь утра. Одёжей, я смотрю, министерство тебя обеспечило, - командир, конечно, намекала на отца - такую форму явно шили по заказу.

- Обеспечило, - парень смутился своего походного костюма, - а это что?

Черёмухина аккуратно положила сверток на кровать.

- Это, Алёша, твоя настольная книга. И да, - добавила она, стоя в дверях и глядя на его недовольное лицо, – служебную литературу придется полюбить.

Алексей развернул хрустящую бумагу сразу после того, как командирша закрыла за собой дверь.