Сегодня ты, а завтра…

– Вы можете назвать кого-нибудь из них?

Она покачала головой:

– Нет. Я не общалась с ними.

– Хорошо. Остался последний вопрос. Где находятся документы, с которыми работал Николай Александрович? Его бумаги, черновики, наброски? Вы понимаете, в этом деле любой намек может сыграть решающую роль.

Она подняла руку в знак того, что все понимает.

– Последнее время он работал на даче. Часто после работы ехал прямо туда. Иногда я видела его раз в неделю, конечно не считая телевизора.

– Нам нужно посмотреть его бумаги.

Причем чем скорее, тем лучше.

– Конечно. Это можно сделать прямо сейчас…

Через десять минут мы ехали по направлению к даче Филимоновых.

– Значит, вы не были знакомы ни с кем из окружения вашего мужа?

Она покачала головой.

– А тот человек, с которым вы познакомились на банкете?

Филимонова пожала плечами:

– Я и видела его несколько раз всего. Я не знаю, какое отношение он имел к Коле. Хотя мне показалось, что остальные говорят с ним как-то особенно…

– Что вы имеете в виду?

– Ну… с каким-то почтением, что ли…

– Как вы это объяснили для себя?

– Никак.

Я просто заметила это – и все.

– Зовут его, вы говорите…

– Эдик.

– А фамилия?

Надежда Анатольевна наморщила лоб:

– Не помню. Но какая-то странная была фамилия. Очень необычная.

– А чем он занимался?

– Знаю только то, что вам сказала, – он врач-кардиолог.

Странно. Какое отношение имеет врач, да еще кардиолог, к политике. Хотя не скажи, Турецкий, вспомни девяносто шестой год, тогда врачи и именно кардиологи играли ой какую роль… Во всяком случае, надо будет запомнить.

Столб черного дыма я заметил издалека. А когда мы подъехали к даче, то сомнений не осталось – деревянный дом Филимоновых пылал как огромный факел. Пожарники, вызванные, по-видимому, соседями, пытались что-то сделать, но все было тщетно. Через десять минут от дома остался только черный остов.

Еще находясь по ту сторону белой, плохо окрашенной двери, Ольга знала, что соврет. Это будет маленькая-маленькая ложь, но никому вреда она, конечно, не принесет, даже напротив… Девушка давным-давно придумала, что ответит.

Вопросы были известны заранее. Раскрасневшиеся от волнения молодые люди, выходившие из кабинета, взахлеб пересказывали все, о чем их спрашивали. И Ольга знала главный вопрос. В уме она в тысячный раз повторила, что скажет, и, казалось, была готова на все сто, но, когда услышала, что вызывают ее номер, все же не удержалась – вздрогнула от неожиданности.