Просто я работаю волшебником (новогодняя сказка для начинающих и продолжающих писателей)

Поднес бокал к губам, надеясь посмаковать виски, – на это оставалось аж тридцать секунд, бездна времени, если учесть то, что творилось на интерактивной карте, – она пестрела огоньками – белыми, желтыми, зелеными, синими… по счастью, ни одного красного, но это пока… Кар снова поплевал через левое плечо, не глядя постучал – и на этот раз угодил по краю тарелки. Песца, что ли, выпустить – пусть подберет? Баш на баш – он зверю объедки, а зверь ему (в добровольно-принудительном порядке) – банку тушенки… а что, ячка и без тушняка вкусная, да и ужин поговорка велит отдавать врагу.

– Козерог нубийский!

Кар машинально заглотнул содержимое бокала, половину пролив на рубашку

– Мархур тибетский!

Песец нервно оскалился.

– Ибекс пьемонтский!

В кабинет ворвалось нечто розовое с люрексом, помельтешило, наткнулось на пульт – на мгновение погасли все огни, да и сама карта побледнела, потом на стол – черная бутылочка дзынькнула и укатилась в темный угол. Лапка с лиловыми коготочками уцепила бокал Кара, другая – бутылку.

Нечто высадило пять бокалов, один за другим и выдохнуло со змеиным шипением:

– Ну, с Новым годом, козлина альпийский!

Грянули многочисленные залпы под слитные визг и вопли.

– В смысле? – осторожно уточнил Кар – и, несмотря на сотрясающее стены заоконное безумство, был услышан.

– Все мужики – козлы.

Столь тривиальной сентенции благородный сэр Чипендейл Карнеги не ожидал даже от Хелло-Китти.

– А я давно говорил, что попса до добра не доведет, – выдал он, пощипывая себя за кончик носа.

Ничего подобного он, конечно же, не говорил – ссориться с ведьмами, особенно такими безобидными на вид, как Хэлло Китти, себе дороже. Но ведь думал же, думал! Значит, не соврал.

Снегирь высунул клюв из убежища в часах и проинформировал:

– В Петропавловск-Камчатском девять утра, на минуточку.

– Не на минуточку, а на пятнадцать, – жестко отчеканил Кар. – Ты проспал. И у нас тут пятнадцать минут как новый год.

– Не проспал, – тоном ревностного служаки заверил кукушкозаменитель.

Китти разрыдалась. Карта замигала ярко-алым сразу в двух местах. Кар разом правой и левой отщелкнул замки на клетках Второго и Третьего, как будто выстрелил из стартовых пистолетов с обеих рук, и на всякий случай заслонил собою плачущую блондиночку: козлов помянула в этаком контексте, а ну как «любовь – кровь» рифмовать начнет – звери и среагируют…

Два рыжих хвоста синхронно выметнулись наружу.