Попаданка с пропиской, или Эльфийские каникулы. Часть 1

И пока тот, потеряв дар речи, возмущенно мяукал, ловко переместилась на уровень выше. Там вниз головой и повисла, используя хвост, как крючок. Таким образом, отомстить и восстановить поруганное достоинство Людвигу шанс не предоставили, хоть он и попытался зацепить обидчицу когтем.

- Слышишь, килька гибридная, я ж тебя достану! – прошипел кот. – Не ты одна по деревьям лазать умеешь.

Я припомнила, как Людвиг однажды забрался на любимую папину ель во дворе дома, а потом мяукал на ней до хрипоты, пока его пропажу не заметили и не пришли спасать.

- Да ты чего такой бесстрашный-то? – с ленцой протянула русалка. И опять у меня от ее голоса внутри все завибрировало как будто. – Совсем дикий, что ли?

- Кто дикий? Я дикий? – возмутился и фактически, и идеологически домашний кот. И снова мяукнул – от переизбытка чувств, не иначе.

- Эльфа, твой баюн али сам по себе? – во взгляде незнакомки появился призрак заинтересованности. Во всяком случае, теперь перестало казаться, что ей на всех и всё глубоко в соответствии с выбранным цветом окраса.

- Мой. Вы простите его, пожалуйста, он… хм, не местный.

- Жа-а-аль, - вновь поскучнела русалка, - за него можно было бы выручить кругленькую сумму. А если еще и по частям продавать…

Она вытащила нож и вместо окончания мысли принялась чистить им под ногтями. А маникюрчик-то у полуженщины впечатляющий – таким стилетам и коту незазорно позавидовать.

Кот завидовать не стал, кот взвыл:

- Аня-у, это какой-то неправильный мир! Я на такое не подписывался.

Хотела б я знать!

- Точно-точно, - мурлыкнула своим контральто русалка. – Сейчас я спою, и ты сам в этом убедишься.

И столько обещания было в ее чарующем голосе, что нестерпимо захотелось дать деру. Котище мой болтливый тоже наконец-то сообразил, что дармовая рыба на деревьях только в сказочках с плохим концом обитает, и выразительно на меня посмотрел. Мол, пора рвать когти отседова.

Пожалуй, у нас имелись все шансы исполнить задуманное.

Всегда есть какое-нибудь дурацкое но!

Томную расслабленность с чешуйчатой дамочки как ветром сдуло. Дротик с красным оперением рассек воздух, а в следующий миг Людвиг, не издав ни звука, растянулся на земле мохнатым ковриком.